Огонь ведь одинаков во всех мирах. На Туре пламя ее грело, но не обжигало — это единственное, что она при всей своей пытливости решилась проверить, сунув руку в камин. И здесь, при готовке на кострах, ни разу огонь не обжег ее. Но, скорее всего, младшая разбавленная кровь пройти по углям уже не позволит. Особенно здесь. И уж точно не убережет от отравления дымом.
Они шли дальше, согнувшись, пытаясь задерживать дыхание, а впереди с треском и гулом по-прежнему пылали стволы и трава. То и дело попадались мертвые птицы, обгоревшие животные.
Чет вдруг закрутил носом — Алина уже привыкла к этой его манере.
— Чуешь что-то? — спросил Тротт. Ему тоже было тяжело. — Я уже ничего не различаю кроме гари.
— Там вода, — сказал дракон, указывая за стену огня. Папоротники полыхали так яростно, будто пропитаны были маслом, а кроны казались факелами — так высоко поднимался огонь.
— Сколько расстояние?
— Шагов пятьдесят.
— Не протянет. Рухнем оба. Слишком высоко подниматься, чтобы потоками не швырнуло вниз.
Алина слушала этот разговор отстраненно, сосредоточившись на том, чтобы не потерять сознание. Впрочем, все были на пределе.
Чет еще раз огляделся.
— Тогда тление. Сможете еще раз?
Инляндец покачал головой. Взглянул на Алину.
— Попытаюсь.
— Все хорошо, лорд Макс, — заверила она и закашлялась. И кашляла так долго, что казалось, что у нее сейчас из горла кровь пойдет.
Когда Тротт вновь шептал слова молитвы, ей казалось, что тело сейчас превратится в камень. Но когда Алина открыла глаза — веки едва поднялись — проход оказался совсем небольшим. Три-четыре метра, окруженные дымом, колоннами горящих папоротников и пылающей травой.
Зато когда они сделали несколько глотков воздуха и подошли ближе, они увидели воду. Метрах в десяти впереди, чуть ниже по склону. Речка была небольшой, неглубокой, но даже на ее ближайшем берегу сохранились зеленые, нетронутые огнем папоротники, — из тех, чьи корни стояли в воде.
Но к ним было не пройти.
Все молчали.
— Нужно лететь, — наконец, измученно проговорил лорд Тротт. — Алина, дайте мне руку. Если сумеем перелететь, постараемся залить водой проход для Четери.
Она потерла лицо рукой.
— У меня нет сил лететь, лорд Макс.
Голос был скрипучий, надрывный.