Она вышла к речке, почти закрытой нависающими папоротниками, наполовину заросшей их корнями, оглянулась в задымленную горящую чащу, оценивая расстояние до спутников, и, подойдя к длинному дереву, которое склонялось не к речке, а от нее, примерилась и нанесла первый удар.
Дезеида разрезала его как масло, остановившись где-то посередине ствола, и Алина, закусив губу и сдерживая тошноту, принялась рубить, раз за разом вырезая щель все глубже и дальше. Глаза слезились так, что она периодически переставала видеть, руки были слабые, ватные.
Наконец, удалось прорубить ствол насквозь. Принцесса встала в воду с обратной стороны, начала толкать — раз, два, — и дерево, покачнувшись, рухнуло, сбив горящие деревья и зависнув метрах в четырех над землей недалеко от того места, где были Четери и Тротт. Алина от толчка плюхнулась в воду, больно ударившись о скользкий корень, и забарахталась, пытаясь подняться и стараясь не упустить Дезеиду.
Тротт, спрыгнув с полого среза папоротника, поднял ее, забрал клинок. Удерживая на ногах, вгляделся в лицо. Сам он был чумазым, красноглазым.
— Вы не устаете меня поражать, — прохрипел он.
— И меня, — отозвался Четери, который рядом шумно пил воду. — Ты спасла и меня, дитя Красного.
— Ты бы и сам спасся, Четери, — убежденно прошептала Алина, прижимаясь плечом к груди Тротта. Ее вело в сторону, сильно кружилась голова.
Дракон покачал головой.
— Возможно. Но я не бог. У каждого из нас есть уязвимость. Мое тело закалено, но против сил природы оно — ничто. А ты истинная дочь Красного, малышка. Начинаю думать, что зря женщин в вашем роду не учат обращаться с оружием. Как это принято у Желтых, например.
Алина измученно улыбнулась и снова посмотрела на Тротта, который придерживал ее за талию.
— Но это же не все, лорд Макс?
Он, закашлявшись, глянул на пожар, подступивший к речке и где-то уже перебравшийся на другой берег.
— Далеко не все, Алина. Попейте. И нужно идти.
Они ушли далеко в нетронутый огнем лес, огибая пожар, и издалека видели, как кружат там рядом раньяры, как ищут их. Беглецы, кашляя и едва волоча ноги от того, что надышались гарью, шли целый день и часть ночи, потому что ветер мог перемениться в любую секунду и огонь мог снова пойти на них.
Но они все еще были живы.
Часть 1. Глава 6.