– Простите, что заставил ждать, но я, признаюсь, не сразу вспомнил о сигналке! Как видите, тут нужна ваша помощь!
– Да уж вижу, – ответила Вики медленно, деактивируя и Доспех, и боевые заклинания. – Вы правильно сделали, что позвали меня, – она хмуро посмотрела на осколок горы, за которым плескало огромное озеро. – Есть какая-то первоочередная задача?
Через какие-то минуты подальше от берега реки на камнях запылали несколько гигантских костров в пять человеческих ростов, которые Виктория завязала на якорь-камни.
Костры на ее накопителях прогорят минимум шесть часов, а затем можно зажечь новые.
Драконы подползали ближе, те, кто уже обернулся, прислонялись к валунам, протягивали к огню руки. Вновь прилетевшие, здоровые соплеменники Владыки доставали из сумок одеяла – но их на всех не хватало – и тут же шли лечить тех, кому было тяжелее всего, и пытались объяснить, что происходит, какой сейчас год, сколько времени прошло.
Кто-то обнимался, кто-то плакал или растерянно озирался, кто-то кормил спасенное дитя. Кто-то тихо разговаривал – и Виктория улавливала и горечь, и ненависть. Много раз звучало название «Рудлог».
– Только не подходите близко к драконам, которые еще не перекинулись, они могут на вас наброситься, – вещал герцог. В глазах его тоже горел огонь – огонь нетерпения и азарта.
– Я разберусь, лорд Лукас, – успокоила его Вики. – Мои щиты выдержат и десяток драконов, не переживайте."
"Дармоншир, закончив введение в курс дела, перекинулся в змея и полетел к горе. А Виктория первым делом пошла к детям. И там, склонившись к трясущейся девочке лет трех, которая забилась под бок бессознательного, обвитого серебристой призрачной змеей дракона (или драконицы), она вдруг подумала, как было бы здорово оказаться здесь всей четверкой.
Спустя два часа гул обвалов стал громче. Виктория даже не обратила на это внимания – она работала, не разгибаясь, осматривая и латая и детей, и взрослых, не делая разницы между обернувшимися драконами и нет, а помощи требовалось все больше. Удивительно, что при дичайшем истощении, находясь в состоянии, близком к смерти, они держались за жизнь и выживали.