Принцесса, торопливо сделав все дела и спрятавшись от ветра за огромный валун, вяло шевелила ноющими крыльями и жевала сухари, запивая их водой из фляги. Тротт, доев и отряхнув ладони, посмотрел на нее и приказал:
— Вставайте.
— Уже лететь? — жалобно спросила Алина, поднимаясь и почти не слыша свой голос из-за воющего вокруг ветра. Если бы не кожаные штаны и теплая длинная куртка-нагха, она бы уже продрогла насквозь.
— Нет, — буркнул он, стаскивая с нее сумки. — Доедайте.
На ее глазах он переложил почти весь груз к себе, а остатки перераспределил так, чтобы ее сумки оказались примерно одинаковыми по весу.
Тротт и до этого нес большую часть припасов, а сейчас и вовсе будет тащить почти все за них двоих. Просто потому, что она не выдержит. Упадет. Алина не стала бы просить о помощи — ей тоже его было жалко, но лорд Макс сам как-то понял, что она вымоталась до слез.
Сейчас слезы тоже подступили к глазам, но по другой причине.
— Спасибо вам, — сказала она тихо. И словно стих ветер вокруг, словно отступила надвигающаяся темнота.
Тротт, уставший, с темными кругами под глазами, посмотрел на нее и едва заметно дернул губами в улыбке.
Перевал они преодолели, когда солнце уже зашло за горы, и хребет провалился в темноту. Впереди открылись несколько красных пятен вулканов, подсвечивающих небо, — один из них располагался, по всей видимости, очень близко, потому что багровые облака нависали почти над головой.
Принцесса очень боялась, что заденет своим крылом Тротта и они упадут, хотя профессор объяснял, что этого быть не может — в случае дар-тени действовал инстинкт, синхронизирующий движение крыльев и не позволяющий им опасно сближаться.
Алина ужасно замерзла, не чувствовала пальцев на руках, а в глаза словно насыпали песка. Крыльями работать было так тяжело, будто к каждому из них привязали по валуну.