— Откуда? — прошептала Алина с изумлением, подползая к огню и протягивая к нему красные от холода руки. — Боги, как тепло… — Пальцы ее задрожали, следом затряслось тело, и она застонала, смаргивая слезы."
"— Все, кто летает к морю через горы, знают эту пещеру, — отозвался Макс тихо, ставя флягу на каменный пол. Он тоже на несколько мгновений поднес руки к костру, но тут же отвернулся, снова зарываясь в сумки. — Полукилометром ниже начинается лес, каждый, кто останавливается здесь, после привала приносит дрова и оставляет что-то из припасов.
Богуславская, всхлипывая и поскуливая, как щенок, совала руки почти в огонь и, казалось, готова была сама туда запрыгнуть. Кожа вокруг глаз у нее была красной, припухшей и мокрой. Тротту нестерпимо было видеть ее слезы.
— Не плачьте, — буркнул он. — Мы ведь уже дошли. Вы справились. Дальше путь будет легким.
— Это ведь вы справились. — Принцесса старательно вытерла глаза, но слезы покатились снова, и она заверила дрожащим голосом: — Я совсем уже не плачу, лорд Макс.
— Я вижу, — отозвался Тротт незло. Он отвязал от сумки котелок, вылил в него воду из своей фляги, оставив несколько глотков на утро. Алина, увидев это, поспешно отцепила свою и передала ему. Пока он доливал воду, она оглядывалась, продолжая всхлипывать и шмыгать носом. Рассмотрела наваленные у стены сухие папоротниковые листья, поверх которых лежало старое одеяло, несколько деревянных глубоких плошек рядом, кожаных мешочков, и перевела вопрошающий взгляд на Тротта.
— Там крупа, сухари, мед, — Тротт кивнул на крайний мешок. — Это мой, с прошлого полета. Хотите сладкого? Может, хоть это вас утешит.
Алина покачала головой, доставая из ножен нож. Руки ее все еще дрожали, но плакать она перестала, а во взгляде появилось знакомое упрямство.
— Хочу, но сначала надо приготовить горячее, лорд Макс. А вы отдохните.
— Заманчивое предложение, — усмехнулся он, кинув взгляд на папоротниковое ложе и переводя его на котелок, наполненный водой.
Пока не кидайте мясо, режьте его на холстину, подождем, пока закипит вода, и сделаем себе в плошках кипяток с медом. А остатков воды должно хватить на кашу. И еще, Алина. Без меня наружу не выходите. Если что-то понадобится, говорите.
— Хорошо, — с неловкостью буркнула она, запуская руку в мешок, и вдруг зевнула. Лицо ее от огня разогрелось, кожа стала красной, блестящей. — Вот сейчас дорежем, согреюсь и скажу.