Внизу, во тьме долины, шла по льду армия, а наверху, слева от нее, по опасным склонам двигался королевский отряд — чтобы зайти к порталу с другой стороны. Далекие вспышки взрывов, ложащихся на ""цветок"" и по его периметру, служили ненадежным ориентиром — человеку легко было бы сбиться с пути и потерять спутников. Берманов спасал нюх и оставленные первопроходцами метки, но все равно приходилось быть начеку: склоны были ненадежны и опасны — попадались то ледяные наплывы, то шаткие каменные осыпи, старые тропы были завалены рыхлым снегом от недавних метелей, и не будь с отрядом тех, кто успел изучить путь, они все были бы уже похоронены под лавиной.
Демьян иногда останавливался у выступающих из снега темных скал, в которых чувствовал сосредоточение родной стихии, постукивал по ним кончиками пальцев и вибрирующе порыкивал. Из гранита, как из жидкого теста, вдруг показывались медвежьи фигуры варронтов, стихийных духов земли — они уважительно ворочали перед его величеством каменными башками со светящимися зелеными глазами, слушали приказы и присоединялись к процессии.
В паре километров от портала пришлось заложить крюк по глубокому снегу, чтобы обойти возможные ловушки.
— Иномиряне после каждого набега пытались пройти за нами, — рассказывал Ровент на совещании, — но мы уходили через ледяные поля и языки ледников, дабы не оставлять следов.
Отряд остановился в полукилометре от цветка-перехода, скрывшись за скалой. Только что отгрохотали взрывы — снаряды ложились так близко к берманскому убежищу, что казалось, вот-вот накроют его — и Демьяну пришлось поставить щит, хотя тратить силы не стоило — но боевые маги не справились бы с защитой всего отряда.
Демьян кивнул одному из боевых магов — и тот трижды тронул сигналку на запястье. Маг, дежурящий у позиции артиллерии, передаст командиру, что группа добралась до места и обстреливать этот район больше нельзя. Осталось дождаться атаки армейских частей.