– Потому что Алекс помешан на хоккее и не позволит абы кому отвечать за здоровье его команды, а в вас он видит профессионала, ну и доверяет, конечно, – Элис по мере возможностей подсластила решение Гилберта и постаралась сгладить конфликт, но, тем не менее, говорила чистую правду – Алекс никогда не менял коней на переправе, если на то не было веской причины, и, будь на месте Красновой любой другой человек, он поступил бы точно также.
– Верится с трудом…
– Он просто своеобразный, со временем привыкнете, – подбодрила ее Брукс и, снова взяв под руку, повела прямо по коридору.
– Очень сомневаюсь.
– Поживем, увидим. Ладно, давайте к делу. Кого взять на должность второго врача? Хотите поговорить с ними лично?
Они остановились около кабинета Элис, где ждали решения два кандидата.
– Нет. Зачем? Вы уже все сделали, но, если вы не возражаете, я бы выбрала женщину.
– Боитесь сплетен или ревности мужа? – улыбнулась Брукс, пытаясь как-то разрядить атмосферу и все же наладить контакт.
Но Лизе было не до смеха и ответила она абсолютно серьезно:
– Пожалуй, и то, и другое.
На самом деле Краснова боялась даже представить реакцию Максима на такие нововведения. Точнее, знала, что скандала не избежать, и внутренне содрогалась при одной только мысли о семейных разборках.
– Хорошо. Вот вам резюме, ознакомьтесь. Думаю, завтра Алена Владимировна выйдет на работу. Введите ее в курс дела.
– Хорошо, я поняла. Спасибо, – Елизавета вымученно улыбнулась и направилась в медпункт.
Брукс смотрела вслед ее удаляющейся фигуре и думала о своем. Мнение о Лизе у нее сложилось почти сразу и с каждым днем только крепло. Оно кардинально отличалось от восприятия Гилберта, и это сбивало с толку. С одной стороны, Элис не могла отказать ему в помощи, но с другой – не хотела причинять боль невиновному человеку.
***
Гилберт никак не мог отделаться от неприятных, гнетущих мыслей. Знал, что сделал все правильно, но вместо удовлетворения ощущал все нарастающее разочарование. То и дело вспоминал стычку с Красновой – он был резок, груб и даже в какой-то мере жесток с ней, но не видел за собой вины.