— Хорошей вечерней зарядки.
И вешаю трубку.
* * *В то же время
Частные апартаменты Московского делового центра
Посреди комнаты со спортивными снарядами стоит Тамара в лосинах и топике. Только что она общалась со свои шефом. Услышав гудки, женщина опускает телефон и задумчиво надувает губы.
— Неужели не поверил? — произносит вслух Репкина, откладывая мобильник на тумбочку. — Я же точно слышала улыбку в его голосе…. Хм, или нет? Ай, ладно, хватит отдыхать. Еще три подхода.
И женщина подступает к штанге на полу.
— Раз…два…три…
Комнату наполняет прерывистый отсчет подъемов и опусканий шестидесятикилограммового снаряда.
* * *"
"Утром отправляюсь завтракать в гостиничный ресторан. За чашкой кофе и омлетом читаю газету. «Царская правда» радует новостью на первой полосе:
«Беспрецедентное побоище! Этой ночью дворянский род Вороновых уничтожил казино 'Максим» в Тропарёво. По некоторым данным, это заведение является базой преступной группировки «Бур», больше известной как Буравчики.
Что же, Буравчики явно отбуравили свое.
Мы обратились в пресс-службу рода за пояснениями ситуации. К сожалению, род решил ограничиться типичной формулировкой: «Убиты за оскорбления дворянской чести». Банальная отговорка. За ней может стоять абсолютно что угодно. Но ходят неподтвержденные слухи, что члены группировки посмели нацарапать слово «ЛОХ» на лимузине наследника главы Вороновых.
Ухмыльнувшись, я откладываю газету в сторону. Значит, Воронов купился и разнес всю банду. Это хорошо, с какой стороны ни посмотри. Во-первых, я провел Эдуарда, и на меня он не выйдет. Тем бандитам, что наложили кирпичей ему в салон, я приказал затем самоубиться. А больше нет улик вмешательства телепата.
Во-вторых, я убедился, что бандитов подослали не Вороновы. Иначе бы дворяне не уничтожили всю группировку, а ограничились показательной расправой двух-трех челнов. Ну максимум пяти, если Эдуард очень сильно обиделся.
Значит, Вороновы пока за мной не охотятся, а тех бандитов, наверняка, подослал кто-то другой. И этот кто-то либо не обладает значительной властью, чтобы напрячь сильных исполнителей, либо недооценил меня, либо не может позволить себе светиться.