Это признание мне по душе. — Я и не питал надежду на что-то большее, чем дружба с княжной Морозовой. Мы же не в любовном романе.
— А так бы хотелось в нем быть, — грустно вздыхает девушка. — Но ты прав. Я не хочу портить тебе жизнь.
— Думай, в первую очередь, о себе и о роде, — пожимаю плечами. — Я отлично понимаю реалии нашего мира и полностью их одобряю.
— Понятно, — вздыхает княжна, шерудя ложкой в чае.
— Даниил? — вдруг слышу я над ухом и подняв взгляд на натыкаюсь на княжну Зину Паскевич в бежевом плаще. От нее еще веет прохладой, да и щеки у девушки по-свежему розовые, значит, только что с улицы.
Маша пораженно смотрит на Зину, видимо, удивляясь факту нашего с ней знакомству.
— Нет. А вы… княжна Зинаида? Вы, кажется, были в Японии.
— Да, недавно прилетела, — кивает вторая девушка.
Обе девушки глазеют друг на друга, а потом дружно смотрят на меня. Ну а я что? Я ем малиновый чизкейк. Он ведь, правда, очень вкусный.
Глава 23
Циничное веселье
— Так вы знакомы с Данилой? — странным тоном произносит Маша.
Я продолжаю уминать кусочек чизкейка, предоставляя слово княжне Зинаиде. Не вижу ничего в этом зазорного. Ведь женщины любят разговаривать. А мужчины любят что? Правильно, мы любим покушать. Поэтому пусть каждый занимается своим любимым делом, и будет всем счастье.
— Верно, я имела это удовольствие, — отвечает Зина, притом с удивлением поглядывая на меня. Как и Маша.
Никак не пойму, что их ввело в ступор.
Закончив пережевывать тортик, я встаю и улыбаюсь:
— Зинаида Степановна, добрый день.
А почему бы и нет? Надо держать в поле зрения семейку Паскевич. Неизвестно, что еще они учудят, а так хоть есть шанс подготовиться.
Маша заметно хмурится, но воздерживается от возражений. Зина же осматривает меня с ног до головы пристальным враждебным взглядом.
— Очень любезно с вашей стороны, Данила, — ее словами можно студить молоко для мороженого, но при этом она садится за наш стол.