Не думаю, что он подозревает нас с царскими охотниками во вранье, но у бывалого следака должна быть профессиональная привычка. Стратегия простая. Заговорить и притупить внимание свидетелей, они расслабятся, а там может что-то и всплывет в обрывке случайно брошенной фразы. У нас в армии военные следователи были такие же волчары. — Князь, вы правы, не обрадуется потере зверя, но не думаю, что ваша вина здесь есть, Даниил. Скорее, не поздоровится этим «Зубрам».
— В таком случае я был бы рад, — поддерживаю. — Эти мерзавцы слишком многое себе позволили и должны понести наказание.
— Да, уверен, им осталось недолго, — кивает инспектор, улыбнувшись. — Тем более, что у вас есть доказательство, кто им покровительствует.
Ах, вот к чему он ведет. Ну да, голословных обвинений маловато. Вину Вороновых должны подтверждать железобетонные факты. Дворяне как-никак.
— Как я уже сказал Евгению Станиславовичу Борзову, — замечаю. — Вину Вороновых подтверждают лишь воспоминания убитых мной бандитов.
— Это не проблема, — кивает Ефрем, впервые посмотрев на меня снисходительно.
Хм, мужик-то нагловатый оказался. За минуту, значит? А кто тебе даст сканировать меня, интересно?"
"— Да, Ефрем Станиславович, телепат. Как удачно что вы тоже, — стараюсь держать вежливый тон.
— Наладим пси-связь? Тссс. А не много ли вы хотите, юноша? — Ефрем сужает глаза. — Я княжеский инспектор, мне поручено провести всестороннее расследование. Самим Борзовым поручено. Это вы сейчас снимите щиты и дадите полный доступ к своему сознанию, а я уж выберу оттуда всё, что мне нужно.
Да нет, я ошибся. Он не просто нагловатый, он без тормозов.
— Простите, конечно, сударь, — холодно замечаю.
Мой вежливый отказ становится для ревизора мощным раздражителем похлеще, чем красная тряпка для быка.