Я помахала в ответ, но, боюсь, с такого расстояния увидеть что-то было невозможно.
Мне было жаль, что Анна ушла. Она была самой спокойной и уравновешенной из всех нас. Всегда благовоспитанна, сдержанна и безмятежна. Она могла погасить любую вспышку злости или раздражения, умела успокоить и приласкать.
После смерти мамы папа долгие месяцы ни с кем не разговаривал, погрузился в свое горе и не обращал внимания на детей. Так что на год Анна стала главой семьи. Потом, спустя некоторое время, папа потихоньку стал приходить в себя.
Уже почти два года я живу одна. Сначала Роза надела браслет, через год – Николя. Даже няня уволилась и уехала из нашего замка искать лучшей доли. Иногда брат с сестрой приходили в гости, но чаще я оставалась в одиночестве.
В моем распоряжении оказались все восемь комнат, большая библиотека, танцевальный зал и купальня. Совсем скоро мне исполнится шестнадцать и я выйду из башни. На меня оденут браслет и я стану жить среди людей. Возможно, даже выйду замуж.
Папа, когда последний раз приходил, сказал, что уже несколько богатых молодых людей интересовались у него, когда я выйду из башни и они смогут официально за мной ухаживать…
– Слухи о твоей красоте разошлись по нашему краю, Бель, – грустно улыбнулся папа, – не нужно даже слать портретов.
– Па, – прижалась ласково я к нему, – я не хочу уезжать. Дай мне хоть немножко времени пожить с тобой, с Николя, с Розой…
– Конечно, Бель, – погладил меня папа по голове. – Ты моя красавица и я не отдам тебя первому встречному. Годик-два поживешь с нами, а потом можно думать и о приданом…
Папа ушел.
«Не много же времени я себе выпросила», – подумала я расстроенно.
Мне не хотелось замуж. Не хотелось сразу же попасть в еще одну тюрьму, только с незнакомыми людьми. Хоть мама и твердила постоянно, что предназначение любой девушки – удачно выйти замуж и родить детей (чем больше, тем лучше), что-то я не очень прониклась этой идеей.
Я хотела чего-то такого, чего и сама не знала. Хотела изменить наше мироустройство, избавить мир от проклятий.