Женщины же становятся хранительницами этого места и после наступления двадцати одного года, когда сила расцветает в них, не могут покидать пределов. Становятся частью этого места.
– Как ты? – потрясенно спросила я.
– Как я, – спокойно подтвердила Джульетта. – Зачем я тебе это рассказываю, глупышка? Ты же все равно не поймешь. А поймешь – забудешь.
– Не забуду, – пообещала я.
– Ну-ну.
Джульетта первой ступила в воду босыми ногами, а я зашла в нее следом за ней, почувствовав, как ни странно, не холод, а тепло.
А когда я по грудь стояла в воде, звездное небо вдруг обвалилось. Звезды упали в воду, и я – вместе с ними. Безмолвно, беззвучно и отчего-то – бесстрашно.
Вспышка тьмы перед глазами – и я пришла в себя, лежа на теплых камнях в подземной пещере с высоким сводчатым потолком, освещенной горящим посредине костром, языки пламени которого то и дело взметались ввысь и рассыпались алыми искрами. Мне хотелось к костру – согреться, высушить мокрые волосы и ночную рубашку, однако стоило мне с трудом подняться на ноги, как я увидела Джульетту, стоящую рядом.
«Возьми», – раздалось у меня в голове, и я послушно протянула руку. Миг – и у меня на безымянном пальце правой руки оказалось кольцо – серебряное, простое, без изысков. Оно было ровно в пору – ни маленькое, ни большое – и казалось красивым.
Джульетта улыбнулась.
– Вот и все, – сказала она, замерцала, как звезда, и исчезла, растаяв в воздухе.
Голова закружилась. Ноги подкосились. Воздуха стало не хватать. Сердце объяла странная болезненная радость, как после бесконечно долго расставания. Но она была недолгой – словно горячая обжигающая вспышка.
Не понимая, что происходит, я пошла вперед к огромному костру, желая протянуть к нему ладони и согреть их. И за огнем, на другой половине подземной пещеры увидела его – Ярослава. Он стоял, растерянный, не понимающий, что происходит, с широко распахнутыми глазами и влажными волосами, облепившими лицо, и смотрел сквозь пламя на меня.
Мы глядели друг на друга молча и вдруг улыбнулись – с неожиданной теплотой и непонятной нежностью.
Пламя взметнулось, затрещало, заискрилось золотом… А потом вместо Ярослава по ту сторону огня я увидела себя. Как в зеркале.
Новая вспышка темноты, окаймленная узором искр, вновь поглотила нас обоих.
И последнее, что я видела – свое удивленное лицо, пропадающее во тьме.