– Осторожнее, – прошипела я, доставая злосчастную ручку. Болевой порог у Ярослава был куда выше моего. Несчастный неженка.
– Прости, – прошептала Мира, до крайности смущенная.
– Зарецкий, у вас что-то есть? – раздался веселый приглушенный голос с последней парты. Я в недоумении оглянулась. На меня смотрел коротко стриженный парень с веселой, но какой-то злой улыбкой. Именно с ним сцепился на моей лекции Зарецкий. Кажется, его звали Илья.
– У нас есть все, – отвечала я с достоинством.
– Реально, тебе нравится эта ненормальная? – осведомился Илья.
– Пошел к черту, – произнесла я тихо, но отчетливо.
– Тебе нравится, когда Бортникова базарит сама с собой? Или к поехавшей девочке подкатить легче? Делает все, что ты хочешь?
Не знаю, что за проблемы были у этой Миры, которая, кажется, вся сжалась, но поведение Ильи выбешивало. И я, как поборник справедливости, тотчас захотела восстановить эту самую справедливость. Перестав контролировать себя, я развернулась сильнее, схватила пластиковый стаканчик с остатками кофе, который стоял на столе, и вылила его на тетрадь с конспектами.
Блин. Зарецкий меня задушит.
Я отвернулась обратно, понимая, что сейчас мне при– летит.
– Ты охренел?! – заорал от неожиданности Илья, вскакивая с места. И тотчас привлек внимание всей аудитории и преподавательницы за кафедрой.
– Молодой человек за последней партой, немедленно покиньте аудиторию, – отдала она сухой приказ.
– Но он мне кофе вылил на конспект!
– Я нечаянно, – улыбнулась я Илье.
Преподаватель то ли не слышала его, то ли не хотела слышать и повторила свою просьбу. Илья, схватив сумку, ушел, не забыв кинуть в меня стаканчиком, однако промахнулся от злости, и стаканчик упал на пол.
– Спасибо, – шепнула Мира вдруг и отвернулась.
Пару я досидела с трудом. Едва она закончилась, моментально выскочила в проход и направилась к выходу.
– Ярослав!
– Что? – обернулась я, мысленно простонав. Опять! Опять им что-то от меня надо!
– Мы можем поговорить? Буквально пять минут, – твердо сказала она.
Я выдохнула и кивнула. Мы отошли к лестнице.