Считалось доказанным, что магией владеют гоганы и мориски, но и те, и другие не спешили пускать волшбу в ход: первые добивались своего золотом, вторые – булатом.
Выходит, агарисский звездочет сошел с ума, потому что ему так захотелось? Прознатчик доносит, что ничего подозрительного в доме и в окрестностях не наблюдалось, просто человек взял и вообразил себя крысой. Крысой, на которую идет охота.
Среди бумаг Домециуса на видном месте лежали труды известных астрологов, разбиравших гороскопы Эрнани Ракана и тех, кто так или иначе был связан с его гибелью.
Зачем талантливому молодому человеку из хорошей семьи потребовался «жеребячий загон», кардинал не представлял, но не мешал мальчишке копаться в старье, полагая, что рано или поздно тот образумится.
Квентин Дорак и Лилиан Эсте́н, будущая баронесса Супре, вместе росли, и Сильвестр принимал участие в сыне подруги, тем паче мальчик подавал неплохие надежды и как сьентифик[90], и как политик, но в один прекрасный день Герману взбрело в голову перебраться в Лаик.
Последним Германа видел капитан Арамона; по его словам, капеллан был одет по-дорожному и очень торопился. Вопреки правилам Германа сопровождал один из унаров, но Арамона со вхожим к кардиналу священником связываться не стал и отпустил обоих.
Прознатчики обшаривали округу два месяца – ничего, если не считать за результат появление вблизи Лаик людей кансилльера, явно привлеченных поисками. Последнее косвенно оправдывало Штанцлера, но никоим образом не объясняло, что же произошло.