Отвечать Ворону он так и не научился. Достойные отповеди приходили в голову, как правило, ночью или на следующее утро.
– Я жду ответа.
Что-то в ленивом голосе заставило буркнуть:
– Эстебан Колиньяр.
– Какая прелесть! – восхитился непонятно чему герцог. – Так, что еще вы продули? Кинжал при вас, шпага – тоже, а вот кольцо… Дело плохо, юноша. Фамильные кольца для Людей Чести дороже жизни, неужели ваша достойная матушка вам это не объяснила? Какое упущение. Пепе! – Младший конюх подскочил немедленно, и Ричард сжал зубы, поняв, что тот все слышал.
Ворон легко вскочил на затанцевавшего от радости мориска и смахнул с рукава несуществующую пушинку. Пепе привел солового Соро. Если б не история с Баловником и не обида на весь свет, Ричард был бы счастлив проехаться на таком красавце по городу. Юноша был неплохим наездником, но под ироничным взглядом маршала едва не опозорился.
Рокэ вновь чему-то улыбнулся, стянул черную, расшитую серебром перчатку и снял одно из своих многочисленных колец.
– Наденьте. Мне великовато, а вам будет в самый раз.
– Я не…
– Хватит! – прикрикнул Алва. – Свой подвиг вы свершили вчера. Пока не вернете отцовское кольцо, будете носить мое. Считайте это наказанием. Напомнить вам о присяге?
Дикон вздохнул и надел кольцо. Камень, черный и продолговатый, слегка напоминал проигранный.
– Поехали, – бросил Алва, и юноша не понял, кто удостоился приказа – конь маршала или же его оруженосец. Они миновали ворота, и маршал послал Моро вниз по улице. Еще не слишком хорошо узнавший Олларию Дикон не сразу понял, что едут они отнюдь не во дворец. Ворон, хвала святому Алану, молчал, но мысли юноши все равно вертелись вокруг вчерашнего несчастья.