Ричарда хватило лишь на то, чтобы молчать до особняка Алвы, но, оказавшись на твердой земле, юноша не выдержал:
– Вы лишили меня возможности отстоять свою честь!
– Вы и впрямь полагаете, что дуэли существуют для этого? – Сапфировые глаза уставились на оруженосца с некоторым любопытством. – Занятно… У меня, как известно, Чести нет и никогда не водилось, но я прикончил на дуэлях целое стадо наиблагороднейших дворян. Принесло мне это Честь? Нет, вестимо. А мои сопернички потеряли жизнь, зато Честь осталась при них.
– Вы…
– Я – твой эр покамест, так что, будь любезен, прими плащ и шляпу!
– Это когда-нибудь кончится!
– Когда-нибудь кончается все, – кивнул Алва, – и это не может не радовать.
– Эр Рокэ, когда я избавлюсь от вашей опеки, я потребую удовлетворения!"
"– Я правильно понял, – осведомился герцог, поправляя воротник, – это вызов?
– Да!
– Что ж, – пожал плечами маршал. – В таком случае вам придется проститься с милой привычкой вечерами болтаться с кузеном по тавернам, а утром спать. Завтра в семь жду вас во дворе.
– Можете быть спокойны, я приду!
– Юноша, – герцог улыбнулся столь ненавистной Дикону улыбкой, – вы что-то путаете. Я не питаюсь детьми и не гоняю оленей и ланей. Если охотиться – то на медведя или кабана. Кто учил вас держать шпагу? Я не имею в виду Арамону, это не фехтовальщик, а обезьяна.
– Капитан Рут.
– Старый добрый слуга…
– Он не слуга, он – друг! – Зачем он это говорит? Кому?! – Капитан Рут учил моего отца…
– Печально… Ваш отец был честным человеком, до такой степени честным, что не сразу согласился подослать ко мне убийц, но дрался, увы, посредственно.
– Эр Рокэ…
– Это приказ, юноша. Завтра в семь, и так каждый день.
От необходимости отвечать Дика избавил роскошный господин, почтивший своим вниманием дом герцога Алвы. Господин был более чем скромного роста, но достоинство, с которым он держался, делало его значительно выше.
Господин между тем заприметил Ворона и просиял. Мелко перебирая ногами в туфлях с огромными пряжками, он пересек замощенный круглыми морскими камнями двор и, сняв шляпу с огромным золотисто-желтым пером, подмел ею булыжники у маршальских сапог.