Красное на красном

Затем марапонский епископ призовет на головы ополченцев благословение Создателя, и кагетские конники сметут вражеских пехотинцев с лица земли. Маршал Алва, заняв позицию напротив центрального лагеря, вновь выбрал себе в противники Багряную стражу. Не выйдет! Талигоец узнает, что значит скрестить меч с кагетскими казаронами. Кажется, Алву называют Вороном, что ж, ему придется иметь дело с орлами. Именно этими словами будущий казар и закончит свою речь, а потом ветер в лицо, поднятые клинки, ползающие в грязи враги…

Представитель славного рода Парасксиди поднял подбородок, глядя вперед и только вперед, туда, где средь казаронских знамен реял на ветру его собственный стяг.

Золотой орел потрясал огромной секирой. Благородной птице не хватало только казарского венца, украшавшего ничтожного лиса. Ничего, время Орла еще придет!

Туххуп, храня свое величие, старался не смотреть по сторонам и все равно краем глаза видел малиновые плащи Бушу́ши-ло-Марзу́ка и зеленые Марахо́на-ло-Бара́ха, а нос казарона ловил запахи жарящегося мяса.

Странно, откуда у этих голодранцев столько воинов, столько коней и столько парчи на плащи?! Лиса считают хитрецом, но в Марзуке и Барахе сборщиков налогов водят за нос. Когда на трон Равиата сядет потомок орлиноглазого Парасксиди, все изменится! Он не позволит себя обкрадывать, утаивание доходов и тайное вооружение дружин будут караться смертью. Обманувший казара обманывает Создателя, а обокравший казара крадет у Него.

Преемник Адгемара смерил взглядом провинившихся казаронов, но промолчал. Не теперь.

– Благородный казарон!

– Говори, воин.

Проклятье, как не вовремя!

– Благородный казарон, к нам приближаются чужие всадники.

– Безумцы сами уготовили себе свою судьбу, – обронил Туххуп, разворачивая коня.

То, что предстало взору будущего венценосца, исторгло из его горла яростный рык.

Впереди, на расстоянии пистолетного выстрела, гарцевали вражеские всадники в… казаронских коронах! Проклятые скоты посмели нацепить священные уборы не только на себя, но и на своих кляч. Одно это было неслыханным оскорблением, но мерзавцы пошли еще дальше. Всадники и их кони с ног до головы были увешаны кагетским золотом, тем самым, что хранилось в Барсовых Вратах!"

"– Эй вы, бараны! – Ублюдки орали по-кагетски.