– Неожиданно, – честно признался Орлов, с любопытством разглядывая яркую этикетку и, прежде чем сунуть бутылку в просторный карман галифе, довольно хохотнул: – Выходит, не зря мы сюда приезжали!
Мужчины крепко пожали друг другу руки и пошли вниз. А чуть замешкавшийся Журавлев доверительно поделился с Филимоновым планом предстоящей операции. Чтобы геройский танкист знал, что они тоже не лаптем щи хлебают, а продолжают и в мирное время сражаться, на этот раз с бандитами.
– Сегодня ночью поедем с автоматчиками в Инжавино банду брать.
Но Филимонов отнесся к его словам без должного почтения, как видно посчитав их самонадеянной похвальбой. Поглядев на Илью с большим интересом, он тем не менее ответил вразрез своим мыслям:
– Ой, сомневаюсь я, ребятки, что у вас так скоро выгорит это дело.
При этом уголки его плотно сжатых губ дернулись в едва заметной улыбке.
Глава VII"
"В этот поздний вечер возле четырехэтажного здания Управления НКВД, как всегда, стоял пустой автобус ЗиС-8 для выезда оперативной группы, а в зарешеченном окне первого этажа привычно горел тусклый свет одинокой лампы на столе дежурного.
Чуть вдалеке, там, где проходила центральная улица, светились на редких столбах желтые фонари. В старом парке с высокими могучими тополями стояла обволакивающая тишина: стая грачей, жившая в раскидистых кронах не первый год, уже спала.
Никому бы даже и в голову не пришло, что в это время в парке в густой тени деревьев стояли четыре полуторки, в кузовах которых находилась рота автоматчиков. Солдаты сидели в молчаливой сосредоточенности, терпеливо дожидаясь команды следовать в лесной массив Инжавинского района, где должна была состояться операция по окружению и уничтожению банды налетчиков. Облава готовилась с соблюдением всех мер секретности: под покровом ночи скрытно подобраться к месту расположения бандитов, обложить их, как хищных волков, и полностью уничтожить.
На втором этаже управления, в отделе по борьбе с бандитизмом, в который уже раз с особой дотошностью сверяли план предстоящей операции, чтобы исключить возможные накладки.
– Взвод лейтенанта Худякова добирается до квадрата номер пятьдесят пять на поезде, – говорил капитан Ханин, нещадно дымя папиросой; он в несколько затяжек нервно искуривал до мундштука одну и тут же совал в рот новую.