И как раз из-за той жизни, которую я веду, ты должна прислушаться ко мне и вернуться домой.
Его слова звучали настойчиво и властно; интересно, что позволяет ему разговаривать со мной в таком тоне?
– Та жизнь осталась позади, – холодно ответила я.
Он хрипло рассмеялся и повел рукой по сторонам.
– Вот это теперь твоя жизнь? Ты хочешь стать «кровавой шлюхой», как твоя подруга?
– Не называй ее так! – закричала я. – Мне плевать, есть у тебя телохранители или нет. Если скажешь о Виктории еще хоть одно плохое слово, старикан, я сделаю тебе больно, поверь!
Он даже не вздрогнул.
– Это было грубо, готов признать. Пока она не «кровавая шлюха». Но именно пока. Ей остался один шаг. Как я уже говорил, конец всегда один и тот же. Даже если тебя не использует кто-то вроде Ролана Кизляка – а поверь мне, он использует ее в точности так, как ее сестру, – в итоге ты окажешься одна с младенцем на руках, в той роли, для которой слишком молода.
– Постой… – Я замерла.
– Потому что она ничего не знает. Соня ничего не рассказывает, а мистер Кизляк считает это забавной игрой – затащить в постель двух сестер. И наверняка сожалеет, что Каролина умнее других и всех их ему не заполучить. Кто знает? – Он одарил меня иронической улыбкой. – Может, стань ты частью семьи, еще что-нибудь обломилось бы.
– Черта с два! Я никогда не свяжусь с таким типом. Я вообще больше ни с кем никогда не свяжусь. После Дмитрия.
Суровость Эйба сменилась веселым изумлением."
"– Ох, Роза, ты еще так молода! Твоя жизнь только начинается. Все думают, что первая любовь – единственная и другой никогда не будет.
Он действительно сумел по-настоящему разозлить меня, но я достаточно хорошо владела собой и решила, что не стоит его бить. Вместо этого я попятилась к стене здания.
– Я не собираюсь играть в твои игры. И ты можешь сказать мне, на кого работаешь, потому что в их игры я не собираюсь играть тоже. Как и возвращаться обратно. – Так или иначе, охотясь на Дмитрия или оставшись с его семьей, но я буду в России. – Тебе придется упаковать меня в ящик и отправить туда морем.
Я не опасалась подавать ему новые идеи, не сомневаясь, что он может сделать все, что угодно – если захочет.