На протяжении долгих лет магия мороев претерпела изменения, и сейчас принуждение считается аморальным. Видимо, эта татуировка включала в себя очень, очень старое заклинание, изобретенное много веков назад.
Чем больше я думала над словами Сидни, тем сильнее меня одолевали вопросы.
– Почему… Почему вы стремитесь держаться в стороне от нас? В смысле, я не имею в виду дружбу или даже более близкие отношения, но…
– Потому что это наш долг перед Богом – защищать остальное человечество от злобных созданий ночи.
Ее рука непроизвольно потянулась к воротнику, и передо мной на мгновение мелькнул золотой крестик.
Мне стало неловко, поскольку сама я не слишком религиозна. Фактически мне всегда было не по себе рядом с истинно верующими. Спустя полминуты, однако, до меня в полной мере дошел смысл ее слов.
– Постой-ка! – возмутилась я. – Ты имеешь в виду нас – дампиров и мороев? Мы все, что ли, злобные создания ночи?
Она уронила руку, но не ответила.
– Мы не такие, как стригои! – взорвалась я.
Ее лицо по-прежнему оставалось бесстрастным.
– Морои пьют кровь. Дампиры – чудовищные отпрыски мороев и людей.
Никто никогда прежде не называл меня чудовищной – разве что когда я поливала кетчупом тако[1]. А что еще делать, если просто так невкусно?
– Морои и дампиры не злобные создания, – сказала я. – Не такие, как стригои.
– Это правда, – признала она. – Стригои более злобные.
– Нет, я не то имела в…
Нам принесли еду, и жареный цыпленок почти загасил во мне возмущение от того, что нас равняют со стригоями.
Покончив с ногой цыпленка, я наконец снова обрела способность спорить.
– Мы вообще не похожи на стригоев. Морои не убивают. У вас нет оснований бояться нас.
Я вовсе не испытывала сильного желания втираться в доверие к людям, как и все мы, – учитывая их агрессивность и склонность экспериментировать с тем, чего не понимают.
– Любой человек, которому известно о вас, неизбежно узнает и о стригоях, – ответила она, не столько поглощая свою картошку, сколько играя с ней.
– Знание о стригоях может помочь людям защитить себя.
Какого черта я разыгрываю тут адвоката дьявола?
Она перестала вертеть в руках ломтик картошки и уронила его на тарелку.
– Возможно.