Я сильно ударюсь при падении в воду, и, если даже переживу его, у меня не хватит сил доплыть до берега поперек течения. Глядя вниз и размышляя о своей смерти, я вспомнила, как мы с Дмитрием сидели на заднем сиденье внедорожника и обсуждали эту самую тему.
Тогда мы впервые сидели рядом, и тела наши соприкасались, вызывая восхитительное ощущение тепла. От него очень хорошо пахло – этот запах, этот запах живого Дмитрия, сейчас ушел, – он расслабился тогда, даже с намеком на улыбку. Мы разговаривали о том, что это такое – быть живым и подчиняться велениям души и что это такое – стать не-мертвым, лишиться любви, огня жизни и всех тех, кого ты знал.
Глядя на Дмитрия сейчас, я по-прежнему думала так же.
– Роза, не делай этого.
В его голосе послышались панические нотки. Спрыгнув, я погибну, и он потеряет меня. Никакого стригоя. Никакого пробуждения. Для обращения требуется убить меня, выпив всю мою кровь, а потом заставить выпить его кровь.
– Пожалуйста, – умоляюще сказал он.
В его голосе прозвучала горестная нотка, напугавшая меня. Она проникала в сердце. Она слишком сильно напоминала о живом Дмитрии, о том, который не был монстром, который заботился обо мне, любил меня, верил в меня и занимался со мной любовью. Этот Дмитрий, в котором не было ничего от прежнего, сделал два осторожных шага вперед и остановился.
– Мы должны быть вместе.
– Зачем? – негромко спросила я.
Ветер тут же унес его, но Дмитрий расслышал.
– Потому что я хочу тебя.
Я грустно улыбнулась ему, спрашивая себя, встретимся ли мы снова на том свете.
– Неправильный ответ.
Я прыгнула.
Только я начала падать, как он со своей безумной стригойской скоростью мгновенно оказался тут же. Схватил меня за руку и вытянул назад, на перила, правда, тело по-прежнему свисало над рекой.
– Перестань вырываться! – выкрикнул он, продолжая тянуть меня за руку.
Он сам оказался в опасности, поскольку был вынужден сильно наклониться через перила, чтобы дотянуться до меня и продолжать удерживать.
– Отцепись от меня! – закричала я.
Но он был слишком силен и сумел затащить на перила большую часть моего тела – достаточно, чтобы мне не угрожала опасность снова свалиться.
Смотрите, какая штука. За момент до того, как спрыгнуть, я реально размышляла о своей смерти. И примирилась с ней.