"
"На мгновение его лицо расплылось, и я увидела лишь темную-темную воду, угрожающую унести меня прочь. Последние слова Дмитрия эхом отдавались в голове: «Именно это должен был сказать я…» Он понял, что я хотела услышать: что он любит меня. Что произошло бы, будь в нашем распоряжении еще несколько мгновений? Произнес бы он эти слова? И какое значение они имели бы для него?
Снова собрав все силы, я вынырнула из мутной воды сознания, приказав себе не думать о прошедшей ночи – пока, по крайней мере. Я утону, если стану думать о ней, а мне нужно выплыть.
– Приветствую, Змей, – слабым голосом сказала я. Его присутствие здесь не удивило меня. Сидни наверняка доложила обо мне своим начальникам, а те, в свою очередь, сообщили Эйбу. – Очень мило с твоей стороны приползти сюда.
Он с печальной улыбкой покачал головой.
– Думаю, ты превосходишь меня в умении заползать в темные углы. Я-то надеялся, что ты на пути в Монтану.
– В следующий раз, заключая сделку, оговаривай как можно больше деталей.
– Это в точности то, что я собираюсь сделать.
Он продолжал улыбаться, но возникло чувство, что он не шутит. И внезапно идея возвращения домой перестала пугать меня – совсем даже наоборот.
К постели подошли Марк и Оксана. Я не ожидала их увидеть, но обрадовалась. Они тоже улыбались, чуть подавленно, но с заметным облегчением. Я села на постели, удивляясь тому, что вообще в состоянии двигаться.
– Ты исцелила меня, – сказала я Оксане.
Она кивнула.
– Я сделала ровно столько, чтобы тебе не угрожала непосредственная опасность, решив, что доведу дело до конца, когда ты проснешься.
Я покачала головой.
– Нет-нет. Я поправлюсь своими силами.
Я всегда терпеть не могла, когда Лисса исцеляла меня: не хотела, чтобы она ради этого тратила свою силу. К тому же при этом всегда проявлялись побочные эффекты духа.
Лисса…
Я откинула одеяло.
– О господи! Мне нужно домой. Срочно.
Мгновенно вскинулись три пары рук, преграждая мне дорогу.
– Подожди, – сказал Марк. – Ты никуда не поедешь. Оксана совсем немного исцелила тебя. Тебе еще далеко до полного выздоровления.
– И ты еще не рассказала нам, что произошло, – вклинился Эйб, как обычно пронизывая меня взглядом.
Он принадлежал к тем людям, которые должны знать все, и, наверно, окружающие меня тайны сводили его с ума.