Вдруг Лисса отвергнет меня за все, что я натворила? Или, по крайней мере, накричит?
Ничего подобного – она заключила меня в жаркие объятия.
– Я знала… – сказала она, захлебываясь рыданиями. – Знала, что ты вернешься.
– Конечно, – пробормотала я, уткнувшись ей в плечо. – Я же сказала, что вернусь.
Моя лучшая подруга. Моя лучшая подруга снова со мной. Раз так, я сумею оправиться от всего, что произошло в Сибири. Смогу продолжать жить дальше.
– Прости, – сказала она. – Прости меня за все, что я сделала.
Я удивленно отодвинулась от нее, вошла в комнату и закрыла дверь.
– За что мне тебя прощать?
Я пришла сюда, ожидая, что она все еще сердится на меня за отъезд. Безобразной истории с Эйвери не произошло бы, будь я здесь. Я винила в этом себя.
Она, все еще с мокрыми глазами, села на постель.
– За то, что я сказала… когда ты уезжала. Я не имела права говорить такое. Я не имела права командовать тобой. Еще у меня ужасное чувство, потому… – Она провела рукой по глазам, пытаясь вытереть слезы. – У меня ужасное чувство, потому что я сказала, что не стану возвращать к жизни Дмитрия.
– Нет, нет! – Я опустилась перед ней и взяла ее руки в свои, все еще потрясенная тем, что снова вижу ее. – Посмотри на меня. Тебе не о чем сожалеть. Я тоже наговорила много лишнего. Так бывает, когда люди расстроены. Ни тебе, ни мне не стоит ругать себя за это. А что касается возвращения его к жизни… – Я вздохнула. – Ты поступила правильно, отказавшись.
Это лишь отчасти объясняло, почему у Эйвери поехала крыша. Манипуляции и злоупотребление силой тоже сыграли огромную роль.
Рыдания Лиссы начали стихать.
– Как ты сделала это, Роза? Как ты появилась в тот момент, когда я нуждалась в тебе? Как ты узнала?
– Со мной была женщина, тоже пользователь духа.
По крайней мере, на словах.
– Еще одна способность, которой я лишена, – с сожалением заметила Лисса.
Я улыбнулась.
– Эй, зато я не встречала ни одного пользователя духа, который может драться так, как ты.