Лично я никогда не питала склонности к исполнению этих нескончаемых домашних обязанностей, но теперь должна была признать: есть что-то успокаивающее в том, что всегда рядом присутствует кто-то, готовый ежедневно готовить еду и заботиться о тебе. Я понимала: это чистой воды эгоизм; понимала и то, что моя собственная мама посвятила свою жизнь другому очень важному и нужному делу. Мне не следовало осуждать ее. И все-таки было так приятно чувствовать тепло и заботу! Ведь Алена, которая едва знала меня, обращалась со мной как с дочерью.
– Ты голодна? – непроизвольно вырвалось у нее.
Думаю, ее постоянно терзал страх: вдруг кто-то в ее доме останется голодным? В частности, она просто вся извелась из-за того, какой плохой аппетит у Сидни.
Я улыбнулась.
– Нет, Марк и Оксана накормили нас.
– А-а, вот где вы были. Славные люди.
– Где все? – спросила я.
В доме было необычно тихо.
– Соня и Каролина на работе. Виктория встречается с другом, но она будет рада, что ты вернулась.
– А Сидни?
– Уехала.
– Что? – воскликнула я. – Уехала не попрощавшись? Вот так просто?
Сидни была резковата, но это чересчур даже для нее.
– Алхимики, они всегда в пути. – Алена протянула мне листок бумаги. – Она оставила тебе вот это.
Я взяла записку и развернула ее. Сидни писала аккуратным, четким почерком."
"Роза,
мне очень жаль, что пришлось покинуть тебя так быстро, но если алхимики неожиданно велят уезжать – я уезжаю. Я направляюсь в маленький городок, где мы останавливались по дороге, там подбираю «Красный ураган» и потом еду в Санкт-Петербург.
Жаль, что я не могу рассказать тебе больше об Эйбе и о том, что ему нужно от тебя. Но даже если бы мне это позволили, добавить особенно нечего. Во многих отношениях для меня он такая же загадка, как для тебя. Я уже говорила, что по большей части он занимается нелегальным бизнесом – и с людьми, и с мороями.