Я, правда, в точности не знаю, что им делать приходится, но многим нравится. Туда сейчас многие идут…
Ханжин промолчал. Видно, совершенно не хотелось ему идти ни в газосварщики, ни в менеджеры. Он и говорить об этом не желал.
– Ты вот что, Степа, – предупредила я его. – Приедет твой Сивопляс, разговор у нас кое-какой пойдет. Так ты уж, пожалуйста, молчи, не мешай мне. Знаешь, есть такая поговорка, что молчание – золото.
– Знаю, – подтвердил Степа.
– Вот и помалкивай.
Сивопляс приехал минут через двадцать.
Он не задержался возле Гали, открывшей ему дверь, просто не обратил на нее внимания и прошел в комнату. Вот когда он увидел своего киллера в наручниках да к тому же еще и связанного, а вдобавок меня с милицейской дубинкой в руке, он как-то застыл.
– Это что же такое у вас тут происходит? – спросил он строго, уставившись на меня.
Поскольку у меня в руке была палка, он, не без основания, решил, что командую здесь парадом я, поэтому и обратился не к своему киллеру, а ко мне."
"– Проходите, Андрей Григорьевич, садитесь, – пригласила я его совершенно вежливо, так вежливо, как он, честное слово, не заслуживал.
Он молчал, ждал, чего я еще выдам. Только все время поглядывал на своего связанного киллера, надеялся, что тот что-нибудь скажет, прояснит обстановку. Но Степа с интересом слушал наш диалог и, как я ему велела, помалкивал.
– С господином Ханжиным вы знакомы, он, если я не ошибаюсь, работает начальником службы безопасности вашей фирмы.
И совсем не обязательно говорить ему, что я частный детектив. Занимаюсь преступлениями, и все. Пусть думает что хочет.
Ему все происходящее очень не нравилось.