Кроме того, оставался вопрос, зачем, будучи причастным к преступлению, он фактически сам навел следствие на убитую. Без его рассказа установить, что найденной в лесу жертвой стала Дарья Степановна, не удавалось бы еще довольно долго.
Конечно, личную неприязнь как мотив для убийства никто не отменял, но и в этом случае оставалось совершенно непонятным, зачем Некипелову было фактически сдаваться полиции. Поэтому чем больше Зимин думал об этом деле, тем больше склонялся к мысли, что Некипелов действительно ни при чем. На этом любые ниточки, ведущие от Бубенцовой к другим подозреваемым, обрывались, поскольку жила она одна, образ жизни вела крайне замкнутый, с соседями не общалась и друзей не имела.
Помня слова Снежаны Машковской о том, что тайна убийства может крыться в старинном дневнике, точнее, помня о самой Снежане, которая странным образом притягивала мысли Зимина, он изъял дневник и просидел над ним две ночи, разбирая закорючки со старорежимными ятями, выписанные не лучшим в мире почерком.
Дневник действительно принадлежал некоему Николаю Некипелову, приговоренному к каторге за непредумышленное убийство своего двоюродного брата Петра Некипелова. Первые записи в ветхой тетрадке с расплывшимися чернильными буквами относились к 1857 году, в них Некипелов делился обстоятельствами, при которых стал нечаянным убийцей, и историей некоего родового креста (эти страницы Зимин пропустил, потому что к делу они отношения не имели). Затем шло описание этапа, по которому он добирался к месту отбывания наказания, проделав пешком путь от Вологды до Москвы и далее до места назначения.
В начале семидесятых годов девятнадцатого века Николай Некипелов вернулся в Вологду, к семье. Как следовало из тетради, он не оставлял надежды узнать, что именно приключилось с фамильной реликвией, ставшей причиной его дороги на каторгу.
Некипелов то бросал свои поиски, то возвращался к ним. Как понял Зимин, бывший каторжник искал какую-то очень красивую девушку, которую видел на месте преступления. Она была вместе с двумя подружками, и ему бросилось в глаза их странное поведение.