— Всё нормально? Идти сможешь? Иди, умойся и воды набери.
Когда солдат ушёл, Николай обвёл всех тяжёлым взглядом, вздохнул и сказал:
— Мало того, что ЧП в роте, так нам сейчас только разборок с боксёрами не хватало. Они же за своего по-любому впишутся. Гришаня, друг, не в службу, подымись в спортроту, позови Рината на чай. Скажи — я зову. Объясни, что к нам в роту непонятный боксёр попал. Проблемы у него и у нас.
Георгий только улыбнулся, кивнул, взял пилотку и вышел из каптёрки. Рыжий Андрей спросил у Хохла:
— А с зёмой своим, что делать будешь? Говорили же тебе, гнилой он.
Шевченко опять вздохнул.
— Со спортсменами перетрём, пусть сначала пацана пробьют. Кто его знает, что за боксёр такой? Хотя Стасика он, видимо, знатно зацепил. Андрей, у нас булочки остались?
Зашёл Тимур с кофейником. Николай подключил электроприбор, затем открыл сейф, вытащил банку сгущёнки. Андрей принёс кулёк с булочками.
«Этот — больше, чем тяж», — едва взглянув, Тимур прикинул вес боксёра.
Гости по очереди поздоровались и обнялись с сержантами. Затем спортсмен в гражданке взглянул на Тимура и сказал сержантам:
— Отрываете нас от тренировок. Скоро чемпионат округа, а вы тут чаи с булочками гоняете. Ещё бы нам картофан предложили. Этот, что ли, боксёр? Чёта ни хрена не похож. «Мухач», что ли? Откуда сам будешь? Почему здесь? Почему сидим перед старшим по званию?
Вопросы сыпались один за другим. Спортсмен замолчал.
— Я с области, с шахтёрских посёлков. Зовут Тимур Кантемиров, КМС до сорока восьми килограмм. Вчера в зале взвешивался, уже был сорок девять.
— Местная шахтёрская школа бокса, — улыбнулся спортсмен. — А как там Вершок поживает?
— Витя Вершков этой зимой победил кубинца в финале в Болгарии и стал международником (мастер спорта международного класса).