Она спряталась на старой фабрике, как паук в щели, и не выходила оттуда.
Как паук, подумала Рамона, потому что эта сумасшедшая старуха по-своему опутала весь город паутиной, и ей не нравилось, что горожане, её люди уходят из города, как мухи из паутины. Но кровь? Что это значит? Либо миссис МакГинесс преувеличивала, чтобы оправдать свою точку зрения, либо случилось что-то очень странное, и, учитывая всё, что Рамона видела, она не сомневалась, что в Стоксе могут произойти вещи, которые не могут произойти в любом другом месте.
- Как вы объясните эту кровь?
Миссис МакГиннес снова звякнула чашкой."
"- Город умирал. Он испускал последний вздох. И как всё, что лежит израненное и измученное на смертном одре, он истекал кровью. Злокачественная опухоль проникла в этот город, и мы видели, как гнила его плоть. Буквально. Дома разваливались, деревья стояли без листьев. Вода в ручье испортилась, небо почернело, и ветер приносил кладбищенскую вонь. Невозможно, скажешь ты? Ты думаешь, я приукрашиваю, не так ли? Я говорю то, что видела.
Она продолжала рассказывать, что Матушка Кроу, возможно, физически умерла, но что-то в ней отказывалось уйти так просто. Что бы это ни было — упрямая гордость, гнев или тёмное колдовство - оно осталось. Оно окрепло, захватило город и заставило заплатить ужасную цену тех, кто хотел уйти.
- Оно хотело жертвоприношений? - спросила Рамона.
- Да, в некотором роде. Ты смотришь на меня как на сумасшедшую, моя дорогая, и, может быть, так оно и есть, но я кое-что видела.
- Потом был пожар.
Миссис МакГинесс, казалось, была огорчена этим.
- Да, он разгорелся в городе и дошёл до фабрики, а когда всё было кончено, Стокс превратился в развалины.