Так они и ждали, сидя плечом к плечу, не в силах вернуться и боясь углубиться в сам подвал.
Лекс, чувствуя себя злым и расстроенным из-за всего этого, сказал: “Как ты думаешь, что нам делать?”
- Откуда мне знать?
- Ты привёл нас сюда.
- У меня не было выбора.
- Ты мог бы действовать более разумно.
- Пошёл ты.
- Прекратите, - сказала Су-Ли. “Прекратите оба. Раз уж мы здесь, давайте посмотрим, что здесь есть.”
- Здесь кромешная тьма. Ни черта не видно.
- Воспользуйся зажигалкой, - предложил Лекс.
Крип, вздохнув, выудил её и протянул Лексу, не желая быть тем, кто навлечёт на себя гнев Кукловода.
Удивительно, но на старом комоде стоял канделябр. В нём были закреплены три наполовину сгоревшие красные свечи.
- То, что надо, - сказала Су-Ли.
Лекс зажёг свечи.
- Теперь мы можем притвориться, что мы пара тупиц в фильме про монстров.
Крип хихикнул, но в его смехе не было веселья, только медленно разгорающаяся истерика.
Лекс шёл впереди по коридору, чувствуя себя так, словно идёт по коридору в доме с привидениями на Хэллоуин, ожидая, что какой-нибудь упырь вот-вот выскочит на него. Он не думал, что это далеко от истины. В конце коридора была дверь, но на ней не было ни паутины, ни кровавых отпечатков рук.
Он оглянулся на Су-Ли в тусклом свете свечи.
Неровный свет окрасил её лицо в оранжевый цвет, отбрасывая тени под глазами и скулами. Это придавало её азиатским чертам почти мистический и жестокий вид. Но он знал, что она не такая. Она была практичной и добросердечной.
Он взялся за ручку без всякой голливудской драмы и распахнул дверь.
- Коробки, - сказала Су-Ли.
Крип не согласился: “Гробы. Это гробы.”
Лекс и Су-Ли посмотрели друг на друга, а затем снова на коробки. Да, гробы. Но не современные, над которыми скорбят люди, а дешёвые сосновые коробки, которые, опять же, были похожи на инвентарь из фильма ужасов. Точнее, фильм из Хаммеровской серии, подумал Лекс.