– Кость, в армии с твоими способностями куда больше шансов выжить. Почему ты решил идти в наёмники?
- Не хочу выполнять приказы дворян. Сам же рассказывал, что они не считаются с жизнями простолюдинов. И отправляют их в глупые и бессмысленные атаки.
Некрасов тяжело вздохнул.
- Да, в армии дураков хватает, – не стал спорить Некрасов. – Но ты же знаешь, что у меня есть связи и…
- Пока что Тулеев не знает, что я вернулся. И думаю, для всех будет лучше, если так будет продолжаться и дальше. Мы не знаем всех возможностей Тулеева.
- Ладно, вижу тебя не переубедить. – И перед тем как уйти, он спросил. - Думаю я не ошибусь, если предположу, что ты решил заниматься магическим развитием?
- Да, – ответил я. - Думаю, у солдат удачи я могу научиться куда большему. Главное, чтобы деньги были.
Некоторое время мы сидели молча.
- Сегодня уже поздно, но завтра я сделаю пару звонков из гильдии. Без армейского опыта в хороший отряд сложно попасть.
- Спасибо, Степан Юрьевич, – я протянул ему руку. – И спасибо, что за моими приглядывали пока меня не было.
- Вот уж точно не за что! – усмехнулся он. - Не нужно меня благодарить, ведь я не чужой теперь вам человек. Хоть мы не одной крови, но моя забота о Вере и Тане – это моя святая обязанность. – Некрасов опустил взгляд. – Жаль, что тебе в этой ситуации не могу помочь. Хоть матери я этого не говорил, но считаю твоё решение в данной ситуации верным.
***
Вербовщик вначале был настроен пессимистично, и по всей видимости не хотел заключать договор с семнадцатилетним юнцом. Однако всё изменилось, когда он проверил моё умение ставить щит и создавать огненные шары.
Позже я узнал от Некрасова, что вербовщик так и так принял бы меня. Ведь его дело проверить кандидата на вменяемость, после чего направить на медицинское обследование. И если всё нормально, он должен направить кандидата в полевой лагерь, где по прошествии двух месяцев курса молодого бойца (КМБ) будет принято решение принимать кандидата в отряд или нет.
В общем, вечером того же дня я оказался в полевом лагере.
Знакомство с отрядом прошло буднично. Хотя правильнее будет сказать, как и в любом военизированном сообществе. И если кто-то подумал, что это была попойка, то он ошибается.
Когда сержант показал мне свободную койку и, объяснив распорядок дня, ушёл, меня решили проверить «на слабо».