— Пытать вздумали? — поднял бровь я, и тут за нами хлопнула дверь.
— Мера предосторожности. Чтобы не навредил ни себе, ни окружающим, — пояснил вошедший в комнату замдиректора Звездочет, которого я видел в первый день, когда нас вывели из автобуса.
Следом за ним вошел и еще один человек — высокий и немного нескладный старик с крупным, квадратным лицом, волосами ежиком и со здоровенными, висящими усами, делавшими его похожим на Фридриха Ницше. Одет он был в широкую кофту и штаны. Шел он не спеша, опираясь на трость, которую носил словно ради шутки.
— Алефтин Генрихович, не пугайте юношу, — добродушно проговорил он гулким басом, сильно окая. — Молодой человек, вам не стоит переживать. Мой зам может напугать даже Ермакову, если хорошо потрудится. Скоро вы станете сильнее, чем были. Намного.
— Добрый день, ваша светлость! — поприветствовал старика Белозеров и низко склонил голову.
Минуточку, он сказал «мой зам»?
— Полно тебе, Вася, расслабься, — покачал усами старик и подошел ко мне вплотную.
Я кожей ощутил клубящуюся в нем силу. Невероятно. Она полностью отличалась от той, что была у Кутузова. Если та была импульсивной, агрессивной, то эта… Я долго подбирал слова, но наконец нашел нужное — непоколебимой.
— Позвольте представиться, — он протянул мне руку. — Директор этого замечательного института, князь Алексей Максимович Горький.
Глава 30. Игра началась
— Позвольте представиться, — протянул мне руку старик.
— Здравствуйте, ваша светлость! — пожал я его ладонь, теплую и мягкую.
— Ну-ну, молодой человек, — улыбнулся тот. — Мне про вас Ермакова все уши прожужжала. Говорит, очень вежливый. Значит, не врала, интриганка…"
"Не знаю, что Алексей Максимович смог разглядеть своими странными глазами, но мне было не по себе. Насколько же сильный этот человек? А есть ли сильнее? Мне удастся стать таким?
Стоило мне подумать об этом, как директор хитро прищурился, будто прочитал мои мысли.
— Ну как, ребятки, у вас все готово? — спросил он у Белозерова.
— Так точно, ваша светлость!
Он не спеша прошелся по комнате, подергал ремни на кровати, постучал по зеркалу костяшками пальцев.
— Простите, — не выдержал я. — Могу я спросить?
— Конечно, в этих стенах надо всегда спрашивать! — радостно сказал Алексей Максимович.