Легкие шаги безумия

– Ну и что? Кто такой Кротов?

– Веня, Веня, – она грустно покачала головой, – полковник милиции Сергей Сергеевич Кротов – муж Полянской. Правда, сейчас он в Лондоне, но вернется очень скоро. И тут же услышит от своей любимой жены массу любопытного. Ты думаешь, он останется равнодушен?

– Нет, Регина, я так не думаю, – он вздохнул и откинулся в кресле, – чего ты от меня хочешь?"

"– Венечка, я хочу, чтобы ты сосредоточился. Все это очень серьезно. А ты отключился в самый ответственный момент. Завтра ты начнешь опять биться в истерике, вздрагивать при появлении очередного сопляка журналиста, зеленеть, шептать: «Регина, я умираю!» Веня, об этом уже говорят, это уже обсуждается вовсю.

Завтра утром у тебя прямой эфир на ОРТ. Где гарантия, что ты не сорвешься?

– Я не сорвусь, – сказал он спокойно и твердо, – можешь не волноваться.

– Откуда такая уверенность? Еще вчера…

– Регина, я не сорвусь в прямом эфире, – повторил он и взглянул ей в глаза.

Секунду они молча смотрели друг на друга, и Регина вдруг с удивлением поняла, что нет, он и правда не сорвется.

Что-то случилось с ним. С того проклятого дня, когда появился в зале для прослушиваний Синицын, Регина ни разу не видела своего мужа таким спокойным и уверенным.

Час назад, тщательно обшарив салон старого «Мерседеса», она нашла там одинокую дамскую перчатку, черную, кожаную, маленького размера. Перчатка эта могла налезть только на очень тонкую руку.

– Венечка, – прошептала Регина и осторожно коснулась губами его губ, – как я люблю, когда ты такой…

– Какой? – спросил он, чуть отстраняясь.

Но она не ответила. Она медленно и нежно скользила губами по его груди, расстегивая пуговицы рубашки, одну за другой. Сначала он сидел как изваяние, с застывшим и отрешенным лицом. Но все-таки ей удалось расшевелить его. Он закрыл глаза, она почувствовала, что сердце его забилось чаще, руки и губы ожили.

Он никогда еще не был так нежен и нетороплив. Все происходило словно на замедленной кинопленке.

Они упали на толстый ковер, прямо в гостиной, забыв о том, что не заперта дверь и в любой момент может войти кухарка или горничная. Регине показалось, что время остановилось. Она с удивлением поймала себя на том, что впервые за многие годы ей не надо контролировать своего мужа, не надо быть настороже и следить за его состоянием, особенно к финалу, когда он начинал дышать быстро и часто и руки его в любой момент могли потянуться к ее горлу.