Когда-то, когда их было совсем мало, в ранней студенческой молодости, она считала каждую копейку.
А сейчас все, что касалось банковских дел, бухгалтерии, вызывало у нее судорожную зевоту. Разумеется, при концерне работал целый штат бухгалтеров, юристов, менеджеров. За их квалификацию можно было не беспокоиться. А вот надежность… Эта зыбкая субстанция всегда оставалась под вопросом.
Зато Вениамин Борисович умел и любил не только делать, но и считать деньги. Вся финансовая махина концерна находилась под его неусыпным и чутким контролем.
На самом деле Регина все-таки подключалась к этой скучной бухгалтерии. Постепенно и незаметно – даже для мужа – она стала наверстывать упущенное. Всегда лучше знать, чем не знать. Всякое может случиться. Однако, если речь заходила о банках, процентах и прочей прозе, она не забывала виновато разводить руками: «Я в этих вещах ничего не понимаю. Чувствую себя безграмотной дурой. Во всем остальном – умная, а в этом – дура».
Как всегда, она убедилась в своей правоте. Убедилась с грустью, но без отчаяния. Вот если бы она до сих пор действительно оставалась безграмотной дурой в финансовых делах, тогда да, впору было бы впасть в отчаяние.
Что вытворяет с банковскими счетами Веня, неокрепший после тяжелого гриппа, она узнавала не только от бухгалтера Гриши, но еще из нескольких других источников. Так было надежней.
И вот сейчас она сидела с одним из своих тайных консультантов в маленьком уютном ресторанчике, потягивала ликер «Белиус» из широкой, как блюдце, рюмки и задумчиво смотрела в ясные карие глаза молодого юриста.
Этот мальчик годился ей в сыновья. Красивый, как с рекламы лосьона после бритья, он именно этим мужественным лосьоном и благоухал на весь маленький полутемный зал. Вероятно, перед встречей вылил на себя целую бутылку.