«Детка, – лениво думала она, – неужели тебе кажется, что, если ты затащишь меня, старую равнодушную женщину, в постель, это прибавит тебе денег и перспектив? Ты и так не беден, перспективы у тебя вполне приличные – если, конечно, догадаешься, что так обильно поливать себя ароматом „настоящего мужчины“ – дурной тон. Ты стажировался в Сорбонне, у тебя неплохо варит голова. Расслабься, не надо со мной кокетничать». – Есть еще кое-что, Регина Валентиновна, – сказал между тем молодой человек и осторожно накрыл ее руку своей горячей ладонью, – но я боюсь, что эта информация… – Он откашлялся и замолчал.
– Не бойся, – мягко улыбнулась Регина, – называй вещи своими именами. Ты хочешь сказать, эта информация будет стоить дополнительных денег?
– Ну что вы! – Юноша даже покраснел. – Дело вовсе не в этом.
– А в чем же?
– Информация пока неточная, расплывчатая, а, с другой стороны, крайне опасная. Но ради вас, Регина Валентиновна, я готов пойти на риск.
«Ого! – развеселилась Регина. – Ты и правда хочешь затащить меня в койку.
Но вслух она не задала этого вопроса.
– Давай, Антоша, договаривай до конца. – Она откинулась на спинку стула и вдруг весело подмигнула. – Что ты хочешь в обмен на свой жгучий секрет? Не стесняйся. Меня не надо стесняться, я тебе в мамы гожусь.
Но Антон стеснялся. Он краснел и чувствовал, как предательски намокла рубашка под пиджаком."
"– Мне кажется, – сказал он еле слышно, – об этом лучше поговорить в другом месте. Если вы не возражаете…
– Ну-у, туману напустил! – покачала головой Регина.
– Если вы не против… – Он сделал героическое усилие, набрал полную грудь воздуха и выпалил:
– У меня дома!
Среди служащих концерна вот уже две недели ползал тихой змейкой слушок, будто у хозяина завелась зазноба. Раньше все удивлялись железной верности августейшей четы. Ни Волков, ни Градская не позволяли себе никаких посторонних увлечений. Их привыкли воспринимать как нечто единое, целое и неделимое.
Самое интересное заключалось в том, что предметом его воздыханий оказалась вовсе не шоу-дива, не кинозвезда, не фотомодель, а скромная, не очень молодая журналистка. Многие сгорали от любопытства. Если бы шеф завел интрижку с кем-нибудь из известных, признанных красоток, окружавших его плотным многослойным хороводом, никто бы не удивился.