Зачем мне туда ходить, если я тебя уже нашёл? Яков»
«Хватит везде добавлять «Яков», - писал Лев уже из вредности. – Я прекрасно помню, кто ты такой».
«Это такая форма письма в Америке, пишу по привычке. Извини, больше не буду, раз тебя это бесит».
«А с кем ты там ещё переписываешься, в этой Америке?»
«Лев, серьёзно, хватит. Если ты так боишься, что я изменяю, переезжай. Иначе к чему эти отношения?»
Этот вопрос, такой очевидный и простой, застал его врасплох. И правда, зачем? Не протянешь же всю жизнь на разных континентах.
"Вариантов было два: или Лев переезжает, или они расстаются. Конечно, он подумывал над третьим вариантом, сказать Власовскому: «Слушай, может, лучше ты?», но Яков ни за что не стал бы менять Америку на Сибирь (и Лев его понимал – никто бы не стал). И что им в этой Сибири делать? Можно подумать, она обещает им что-то лучше, чем то, что у них уже было раньше.
Поразмыслив над ситуацией, Лев понял, что ничего не теряет.
Когда цифры на календаре подобрались к середине января, Лев, давя в себе чувство глубокого унижения, написал Якову:
«Можешь помочь с оплатой экзаменов?»
Отправив, он, недолго думая, дописал ещё одно сообщение:
«Я верну, когда приеду».
Лев [38-39]
Очередь к телефону-автомату тянулась вдоль коридора на первом этаже и заканчивалась возле дверей, ведущих на кухню. В обычные дни здесь было поспокойней, но тогда, в конце мая, всем нужно было срочно позвонить домой: рассказать о зачетах, сессии, практике, планах на каникулы и, конечно же – «Мам, испечешь блинчики к моему приезду?».
Лев стоял в этой очереди изо дня в день, начиная с апреля, и никак не мог подгадать нужного момента.