– Это же как… как это, - он указал на свои браслеты, потом на подвеску на шее, – просто украшательство.
- Это какое-то демонстративное украшательство.
- И что я демонстрирую?
- Что ты гей, – Лев ответил без всяких сомнений в том, что именно для этого Слава и красит ногти.
Теперь пришла Славина очередь удивляться:
- Причём тут это?!
- Ну, если ты красишь ногти и носишь женские шмотки не для этого, то моя вторая версия ещё хуже, – проговорил Лев.
Слава с любопытством глянул на него:
- И какая же вторая?
- Ты… У тебя… - Лев думал, как бы так выразиться, чтобы не обидеть его.
Уловив растерянный взгляд, Лев решил, что недостаточно ясен и попытался развернуть мысль:
- Я имею в виду, у тебя какое-то половое расстройство…
- Не надо, - прервал его Слава. – Не объясняй. Я не хочу открывать этот ящик Пандоры.
Лев тяжко вздохнул: почему так – пытаешься быть вежливым и всё равно не получается?
- Я не хотел тебя обидеть, - объяснил он.
- Это и не обидно. – пожал плечами Слава.
Он решил больше ничего не говорить, чтобы не стало хуже, поэтому снова повисла тяжелая, гнетущая тишина, опять прерванная Славой:
- Это в медицинском так говорят? Половое расстройство?
- Что-то такое было. Я плохо сдал психиатрию.
- А быть геем – тоже половое расстройство?
- Ну, так официально не считается.
- А ты как считаешь?
- Я бы скорее сказал, что это перверсия.
- А это что?
- Отклонение от сексуальной нормы.
- Это медицинский термин?
- Да.
- И какие отклонения он включает в себя? Если официально.
Лев сначала перечислил их мысленно: педофилия, некрофилия, эксгибиционизм, инцест… И не смог сказать вслух. Ему показалось диким признавать, что его любовь к Славе стоит в одном ряду с этими понятиями.
Слава тем не менее ждал:
- Ну? Чего молчишь?
- Я не прав, - выговорил он.
- Да? Ну, хорошо.
Он поднялся со скамейки, направился к автомату с шоколадками. Лев посмотрел на него со стороны, на сияющие ногти, которые видно издалека, и которые (это мог признать даже он) отлично сочетались с браслетами на руках и с мерцающим принтом на футболке.