Лев

Слава неровно дышал, глубже, чем обычно, и Лев завороженно смотрел, как при выдохе очерчивается линия пресса, а при вдохе – исчезает. Он был круче, чем Давид. Он был круче, чем все мужчины, которых Лев видел до этого – вживую, на картинках, в журнале, в порнухе – неважно где, Слава был красивее любого из них, Слава был идеален.

Он понял, что не дышит – просто забыл, как дышать – и неловко закашлялся. Слава подошел ближе, опустил руки на ремень Льва, отогнул пряжку, потянул.

Прямо как Яков, тогда, в душе.

Лев моргнул, прогоняя воспоминание.

Это Славины руки. Не Якова.

Вся его воображаемая страсть куда-то пропала: он оцепенело следил за Славиными действиями и ничего не делал. Слава, ощущая его настроение, постоянно менял траекторию движений: перестал возиться с застежкой брюк и переместил руки выше, на тело, прошелся пальцами по ребрам, словно пересчитывая, целовал шею – и всё это было очень приятно, очень возбуждающе – очень похоже на то, что они делали с Яковом.

Слава бросил попытки также резко, как начал.

Сделав шаг назад, он устало потер переносицу:

- Не могу к тебе пробиться. Какая-то больная тема, похоже.

Лев, выдохнув, застегнул ремень, поправил рубашку.

- Извини.

Слава опустился на диван, они поймали взгляды друг друга и Лев отвёл глаза. Помедлив, он сел рядом.

Он понял, что всё случится именно сейчас. Как он тогда мысленно возликовал: «У нас что-то будет» – и не ошибся. Будет. Рано или поздно в любых отношениях случается момент, который обнажает покруче сброшенной одежды.

- Я хочу рассказать тебе о своих прошлых отношениях, - негромко произнёс Лев.

Слава, помолчав, хрипло уточнил:

- Это какая-то история о насилии?

- Да. Но не такая, как тебе кажется.

Он понимал, как выглядит со стороны: как человек, который деревенеет от прикосновений, как человек, который избегает секса, как человек, который когда-то был жертвой, а не насильником.

Слава надел футболку, сходил на кухню за водой (и для себя, и для Льва), выключил свет, погрузив комнату в полумрак, и снова устроился на диване.

Лев вцепился в свой стакан, как утопающий за соломинку, и начал пить – лишь бы подольше оттянуть начало разговора. Слава спросил, проследив за этим: - Лев, ты же помнишь, что я люблю тебя?

Он кивнул.

- Даже если эта история будет про котят, мне неважно.

- Тебе неважно, что я терзаю котят? – спросил Лев, чувствуя, как опять скатывается в шутки.

Но Слава ответил очень серьёзно:

- Важно. Важно знать, почему. Важно знать, как тебе помочь.