Но тогда всё называлось так, как я написал выше: противостояние — войной; выяснения — «рамсами»; встречи — «стрелами». Хотя такие «стрелы» с перестрелками и горами трупов, скорее, действительно представляются войной, пусть и локальной, между двух-трёх группировок, но всё-таки войной, вызванной делением интересов.
Но почему мне заранее не показали место, почему столько участников и такая крупнокалиберная поддержка? Если всё же боялись утечки, то значит не всё так просто, и, скорее всего, будут остерегаться её и дальше.
Времени мало и я помчался забирать основное и наиболее ценное с ныне снимаемой квартиры, и перевозить на заранее снятую в плановом порядке неделю назад. Надо подумать и о другой машине, чтобы создать вокруг себя ещё один дополнительный барьер. Управившись за час, и ещё через полчаса уже выгружая нехитрый, но наполовину криминальный и дорогой скарб, я обдумывал следующие действия.
А всё было просто. На поверку дня, исчезнуть я не мог, но до появления опасности каким-то образом должен был узнать о её существовании, а значит, для этого нужно что-то инициировать, мало того — и наблюдать.
Соблюдая фактор неожиданности, подъехал к дому Гриши, зная, что он дома, и позвонил, докладывая и предлагая приехать в течении часа. На вопрос, почему я так задержался, ответил, что уничтожал улики, к тому же был уверен, что «Полпорции», по договорённости со мной, всё доложит, а короткий звонок на пейджер я сделал почти сразу. Разумные объяснения, тем более на фоне радости от удавшегося покушения, были приняты.
"Оставалось ждать до наступления назначенного времени. Если всё плохо — значит, жди гостей, если они, конечно, уже не на месте, что маловероятно. Гости были, но свои, ежедневные — привезли знакомую сумку с деньгами, скорее всего, от рыночных сборов, и уехали через пять минут.
Ждать смысла больше не было, и я, сделав круг пешком, осмотрел все подозрительные, окружающие дом Григория объекты, не найдя ничего подозрительного, вошёл.