В «восвояси» было холодно, а по пути ещё и таможенники взяли пошлину за вывоз товара, скрытно напичканного винтовкой и патронами к ней."
"Теперь нужно было сделать один звонок, а, точнее, сделать выбор, кому звонить: Грише, чтобы поведать о разговоре с Андреем, или Андрею, с душещипательным рассказом о своей поездке, а может, и вовсе солгать. Сделав вид, что только вернулся с отдыха. Утаивать о ней бесполезно при звонке одному и второму — всё равно узнают, а вот мотивировать придётся, но как — вопрос! Пахло полной задницей, не просто чёрной полосой после белой на жизненном теле зебры, а именно той самой, единственной, в которую попадаешь лишь однажды на своём земном пути, но для меня это единственное пахло своеобразно — запахом смерти.
Французскую мелкашку я вложил в специально сшитый кармашек в паху и срезал оба передних кармана на брюках, чтобы удобнее было доставать — стилет обнажался мгновенно, а раскрывавшийся при этом зонт скрывал руки и давал выиграть целую секунду чужого замешательства.
Почему не придерживаться плана без одного звена — смерти Гриши? Да потому, что я стану врагом и для него и для них, не возникнет сумятицы и суеты, а нужно будет только цель найти.
Потом я уже чётко знал две вещи — с Пылёвыми наши цели совпадали, правда, они ещё об этом не знали, и без меня им до Гусятинского не добраться, а это веский аргумент. С тем и поехал. Разумеется, часов за пять до встречи. Квартира, где временно, а тогда все жили где-то временно, находилась в стороне от Ленинского проспекта. Подъездов к дому было несколько, но вход только один. И даже оставляя машины за квартал, все входили в поле моего зрения.