Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера

И ещё — я не встречал ни одного, кто бы смог расстаться с этой болезнью навсегда. Вырываются из плена на какой-то промежуток времени, до появления ситуации, где наступит возврат. Каждый из них говорит: «Героин умеет ждать».

Если ты «подсадил» человека на эту гадость, считай — убил, сначала душу, а потом и тело, потому и срока у распространителей «лошадиные», в принципе, как и у подобных мне."

"Уже многим позже, в тюрьме, при обходе, прокурорский работник сказал, обращаясь к нам, выстроившимся заключённым: «Шерстобитов, вы, как точечный снаряд, для ювелирного поражения, а этот (показывая на таджика, пойманного с 30 килограммами героина, причём 29 из них он признал подкинутыми) — атомная бомба.

Я бы таких, как ты отпускал, но с условием-уничтожать таких, как он». Понятно, это была шутка, но мы же помним, что в ней лишь доля шутки, а всё остальное истина.

Кто знает? Париж времён Видока помнит истории и покруче.

Наконец-то линия монолога встала на нужное русло, и через тему смерти и причинности её, добрались до Григория.

Вопрос, кто это сделал, был поставлен ребром и долго «обсасывался», до момента, пока вдруг не уткнулся в Пылёвых, но без моего участия. Затем речь пошла о «братстве», «взаимовыручке» и крепости отношений в «лианозовской» братве, звучавшей, как реклама памперсов — с нами сухо и безопасно! Во всём чувствовалась чужая рука и такие же слова, скорее всего «Женька» или «Артура». Оба — «конченные» «винтовые» наркоманы, уже давно и плотно «сидящие» на «героиновой системе». Вся их кампания потихонечку плотненько подсаживалась на тот или иной «марафет», а те, кто отказывался, просто не приживались. Через некоторое время в этом кругу появлялись некоторые жёны. Как результат — сегодня из них в живых никого не осталось, «недобитки» ушли из жизни либо через передоз, либо по слабости здоровья.

Алексей «Банщик», бывший бармен из «Крылатских бань» на Гребном канале, бодибилдер-профессионал, занявший в своё время одно из первых мест на чемпионате Москвы, совсем не глупый парень, но, захваченный блатной романтикой, приукрашенной кокаиновой дымкой, быстро был приближен из-за своей брутальной фактурности и интеллектуальности к «Усатому» — скорее как щит или, точнее, буфер, а подаренный ему Мерседес-бенц, понятное дело, краденый, сделал его преданной без оглядки собакой.