Впоследствии, уже отслужив в армии, подобным навыком он зарабатывал себе на хлеб в перерыве между экспедициями, где этот самый хлеб активно проедался. Дядя Володя, уже старик, передавал Илюшу из рук в руки своим коллегам, и те брали его на разнообразные проекты — от художественной мозаики до витражей.
В начале двухтысячных дядя Володя позвонил Илюше и спросил, как у него с деньгами.
— Как всегда, ж-живу за счет Р-родиона, — признался тот.
— Есть халтура на две тыщи баксов, но заказчица — вздорная баба, кукуха сорвана напрочь, — предупредил Володя.
— Да похрен, п-первый раз, ч-что ли?"
"— Я тоже подумал, что ты справишься. Там нужен всего один исполнитель. История прямо для романа. Частный коттедж в провинции. Хозяева — местные олигархи. Жена росла в детдоме или интернате, из окна видела панно на каком-то доме культуры. И тут вдруг разбогатела, дожила до полтинника и топ ножкой — хочу из окна спальни видеть такую же точно мозаику. А дворец культуры этот сраный давно снесен. Куды бечь? Стали искать, расспрашивать, документы поднимать.
— Я на с-старте, — сказал Илюша.
— Тебе передадут смету, рисунок, колор.
Илюша поехал. Элитный коттедж находился на краю Тольятти в сосновом лесу. Его встретил управляющий, угрюмый, неразговорчивый, и поселил в маленькой конуре дома для прислуги. Помещение было холодное, хмурое, впрочем, как и все его обитатели.