Возможно мне показалось, но сегодня Демьян немного не такой как обычно. Он на себя не похож. Или правильнее будет сказать, он больше похож на того, прежнего Демьяна.
Даже не знаю в чем это выражается. Во взглядах. В прикосновениях. Они резче, тверже. Настойчивее.
— Нельзя, — мотаю головой, — ты что, забыл, что тебе доктор говорил? Для получения результата важна регулярность.
Я под футболкой и штанами все в том же красивом белье. Если Демьяну нравится, зачем его снимать?
— Ну давай тогда здесь, мне впадлу лезть на этот стол.
Ладно. Мне без разницы, разминать ноги можно и на диване.
— Хорошо, но завтра чтобы без отмазок!
— Как скажешь, моя королева, — довольно улыбается Демьян, а мне и улыбка кажется немного другой. Даже воздух сегодня какой-то другой — вязкий, насыщенный. Обволакивающий. Если я, конечно, не сошла с ума.
Становлюсь на колени возле Демьяна, растираю руки. Он сидит, опираясь спиной на диванные подушки.
Начинаю прорабатывать икры, поворачиваюсь к Каренину спиной. По позвоночнику двигается горячая ладонь, оттягивает футболку.
— Сними с себя это, Ангел, — говорит Демьян хрипло. Стаскиваю штаны и футболку, остаюсь в белом кружевном комплекте.
Мне в нем очень красиво, я вижу себя в зеркальной панели. В отражении натыкаюсь на взгляд Демьяна и внезапно чувствую себя уязвимо. Слишком красноречивым кажется этот взгляд.
Шероховатая ладонь скользит по спине, оглаживает ягодицы, ныряет ниже по бедру.
— Похуй на массаж, иди сюда, Ангел, — хрипло зовет Демьян, и мне совсем не хочется отказываться.
Разворачиваюсь лицом к нему, сажусь на колени. Демьян рывком стягивает бретели бюстгальтера и жадно разглядывает соски. Накрывает их руками, выкручивает, и когда влажный язык касается затвердевших вершинок, у меня мгновенно намокает перемычка трусиков.
Двигаю бедрами, скользя влажным кружевом по ноге Демьяна. Дико хочется его отодвинуть и почувствовать набухшей, сочащейся соками плотью горячую кожу.
Комната плывет перед глазами, очертания предметов становятся размытыми. Мне не хочется, чтобы Демьян останавливался, сегодня особенно не хочется.
Не стоит так упираться, иногда эта разрядка все же необходима. Но сейчас мои ощущения совсем другие. Так же как и движения Демьяна.
Он не просто стремится доставить мне удовольствие. Он явно получает его сам. Гладит, трогает, целует.
— Ты такая охуенная, Ангел, — бормочет, касаясь губами шеи, — просто пиздец.
Я льну к нему, стягиваю футболку и глажу широкую мускулистую грудь.
— Ты тоже, Демьян, тоже...