— Господа, давайте уже признаем, что мы в жопе, — проговорил пятый, нервно барабаня пальцами по столу. — Громов слишком хитёр и удачлив. Вы разве не видите, что происходит с его врагами? Они все терпят поражения. Может, стоит пойти к Барсову? Он клянётся, что Громов обещал прощение всем, кто участвовал в подставе с наркотиками.
— Решил как крыса сбежать с корабля⁈ — выпалил второй, бурно дыша. В его груди клокотала ярость, а глаза опасно сузились.
— Нет, просто предлагаю варианты, — потупился пятый, сконфуженно опустив голову.
— Мы пойдём до конца! — заявил второй, чьё запястье украшала большая татуировка Велеса. — Громов будет повержен!
* * *Стражград
Жаркое сражение с дядюшкой превратило мой новенький спортивный костюм в жалкие лохмотья. Гадство!
Оглядев безлюдный проулок, я торопливо снял с себя драньё и стёр им свернувшуюся кровь, покрывающую кожу. Потом шустро вытащил из ранее брошенного пакета новый костюм-тройку и напялил обновку на голое тело.
С учётом кроссовок на моих ногах, наверное, со стороны я выглядел как бомж, обычно танцующий перед музыкальным ларьком.
Хмыкнув, я засунул в пакет изорванный спортивный костюм и наложил на саблю иллюзию трости. Ну и себя не забыл накрыть иллюзией, превратившей меня в худощавого охотника на монстров.
Быстро покинув проулок, я двинулся по городу, на ходу меняя иллюзии. Идти пришлось пешком, чтобы не вызывать такси. Ни к чему оставлять лишние улики. Пока меня никак не связать с телом, которое занимал мой дядя.
Моё настоящее лицо мелькнуло перед людьми лишь раз, когда я оказался на проезжей части. Но это был всего миг. Наверняка никто не запомнил мою физиономию. В проулке же и на складе меня вообще никто не видел. Вот и славно.
Что же касается дядюшки, то он был паршивой овцой среди моих родственников. Всегда вставал на сторону Одина. И даже во время последнего восстания Локи он защищал Одноглазого. Настоящий гад! И меня совсем не терзала совесть. Он хотел убить меня, а я грохнул его.
Правда стоит упомянуть, что дядя пробыл в этом мире совсем немного. Иначе бы он использовал в бою со мной более широкий спектр атрибутов. А так его смертное тело не успело достаточно окрепнуть, чтобы родственник обрушил на меня всю свою мощь. Поторопился дядя, за что и поплатился.
К слову, он вряд ли по собственному желанию разыскал меня, чтобы убить. Не настолько он ненавидел меня. Да ещё эти его слова «ничего личного».