А когда ответил, выяснилось, что Лена приехала и тут же свалила на работу, потому что прилетел ее долбанутый друг детства с каким-то там планом по покорению раскопок.
Данил выматерился, умылся и рванул туда. Терпеть и ждать он больше не был намерен. Хватит.
- Хватит, Лен Николаевна, пошли на свежий воздух, - скомандовал он, Лена возмущенно открыла рот, чтоб что-то ответить, Данил сделал шаг к ней, чтоб прекратила отвечать и сопротивляться, и тут рядом что-то грохнуло. Причем, с такой силой, что с потолка посыпалась пыль и труха, даже камни полетели.
Данил тут же, даже не рассуждая, прыгнул к Лене, толкнул ее к стене и закрыл собой полностью, прижав к старинной каменной кладке.
Лена испуганно ахнула, вцепилась в его плечи и спрятала лицо на груди.
Это произошло очень быстро.
Данил потом вспоминал момент обрушения и понимал, что действовал на инстинктах. Подальше от центра и от источника грохота, в уголок, чтоб камни не достали по голове.
Когда пыль осела, он немного ослабил хватку, неожиданно поняв, что слишком сильно сжимает Лену.
Она немного отстранилась и тут же безудержно , до слез, расчихалась.
Он придержал ее:
- Вода есть?
- Да, вот в кармане…
В ее карго и в самом деле нашлась небольшая бутылочка воды."
"Данил дал Лене глотнуть, смочил губы сам. Потом оглянулся и потащил ее еще дальше от завала.
- Что это? Даня, что? - Непонимающе бормотала Лена, явно находясь в шоке еще.
- Это, бл*, обвал. Скорее всего, перекрытия ненадежные.
Данил старался говорить коротко и успокаивающе.
Они были в жопе, это понятно.
Старинная кладка, на смеси говна и яиц, конечно, держалась лучше, чем современные дома, но всему есть свой срок.
Горе-археологи, неаккуратно расковыряв то, что вообще, по его мнению, трогать не стоило, спровоцировали обвал, и неизвестно, насколько он большой. И сколько им еще отпущено.
Потому что любое вмешательство могло повлечь за собой продолжение обваливания кладки.
Но Лене про это думать не надо сейчас. Ее требовалось успокоить.
И самому успокоиться.
Летняя практика. Давай мы будем успевать...
- Даня, сколько там воды еще?
Лена сидела, привалившись в его груди, как к единственно прочному в этом мире, и бездумно гладила обнимающие ее руки. Словно не могла натрогаться, насытиться прикосновениями.