Перебираться на половину королевы Берготта не пожелала:
— Хоть так, хоть этак, ваше величество, а печку в кухне топить придется, и тепла нам с Линдой хватит. Постелим себе поближе к печи тюфячков, авось и не замерзнем.
Как ни странно, отсутствие слуг жизнь Марии не сильно изменило. У Виты появилось больше работы, так как прачка тоже покинула дом. А никому из охраны в голову не приходило, что нательные рубашки они могут постирать и сами. Мария только вздохнула, но рушить местные устои не рискнула.
— Справишься?
— Справлюсь, госпожа, ничего туточки сложного нет.
С отъездом экономки Мария вздохнула свободно. А от тетки Берготты пакостей она не ждала. Да и повариха пообещала ей быть бдительной и никого чужих на кухню не допускать.
— Вы, госпожа, даже и не извольте беспокоиться. Чай, не бестолковая я какая, понимаю, что к чему, — повариха внимательно смотрела в лицо королевы, слегка нахмурив брови. И Мария поверила: женщина, как и все остальные слуги, действительно понимала, зачем в доме появилась Лорена.
* * *Жизнь в опустевшем доме наладилась довольно быстро. Одну из комнат на теплой половине заняли охранники, во второй ночевали оба конюха и скотник. Дальше шли две пустые комнаты, которые, в общем-то, можно было отдать кому-то из уехавших слуг. Только вот Марии лишние люди были не нужны: кто знает, кого успела подкупить Лорена и от кого можно было ожидать пакостей.
Собственный режим дня королевы практически не изменился.
Планы ее, изложенные на бумаге, приобретали определенную четкость: появились записи о том, как именно стоит организовать сбор чешуи, что пообещать людям взамен, чтобы они действительно собирали нужное сырье, а не сочли этот сбор глупым дамским капризом.
Появилась даже пара рецептов водостойкого клея. Один из них Мария смогла приготовить сама. Клей на основе обезжиренного молока показался ей тем самым, который и нужен: он имел густую, почти кремообразную структуру и полупрозрачный белый цвет. Оставалось только попробовать смешать его с перламутром и посмотреть, что получится.
Сваренный клей Мария проверила следующим образом: намазав белесой массой два лоскута ткани, она сложила их и дала просохнуть на воздухе.