Получилось нечто вроде небольшого листа пластика: плохо гнущегося и достаточно твердого."
"Высохшее изделие Мария на сутки с лишним кинула в горшок с водой, выпросив предварительно одну из посудин у тетки Берготты. Даже к концу второго дня ткань, пропитанная казеиновым клеем, не размокла и не раскисла. Достаточно было просто протереть ее насухо, и полученный листок оказался точно таким же, каким был до погружения в воду.
Вечерами, когда Вита была занята стиркой, прихватывая кроме белья королевы и солдатских рубах еще и кухонные фартуки-полотенца, Мария сидела в своей комнате, с удовольствием читая тот самый поэтический сборник, что привезла из дома.
Стол в кабинете традиционно располагался у окна, и сквознячок из открытой форточки играл язычками пламени свечей. От такого освещения глаза уставали быстро, и Мария решила лечь пораньше. Попросила Виту принести воды для умывания: ходить в ванную, когда там шла стирка, было весьма неприятно, и потому все банные процедуры королева перенесла на утро, благо времени теперь хватало.
— Больно много сегодня белья навалили, госпожа. Вы уж ложитесь, меня не ждите.
Конюхи и скотник ложилась спать гораздо раньше всех: корова требовала утренней дойки, да и кони просыпались затемно. Четверо охранников спали в своей комнате, а двое сменных, которые бодрствовали, находились у входа в дом.
На шорох из кабинета она сперва даже не обратила внимание. Однако повторившийся звук был настолько странным, что королева с неудовольствием подумала: «Ого! Да там не мыши, а, похоже, зверь покрупнее. Может быть, кот забрался?».
Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось, но, представив, что может натворить кошак в кабинете, Мария чертыхнулась, встала и накинула халат.
Со свечой в руке она вышла в пустой коридор и, распахнув дверь в кабинет, осталась без света: сквозняк из раскрытой форточки мгновенно затушил мягкий огонек. Однако даже этого мига хватило для того, чтобы человек, находящийся в кабинете, гибким прыжком подскочил к двери и, схватив Марию за руку, резко втянул ее внутрь.