Для собственного развлечения Мария приноровилась смотреть ролики в интернете. Там шили и вышивали, плели бисером и ловко лепили крошечные украшения из полимерной глины, вязали кружева, шали и носки, делали ремонты квартиры и реставрировали старинную мебель.
Самой ей такие развлечения были недоступны: не все пальцы после аварии хорошо гнулись, да и дрожали руки изрядно. Печатать на клавиатуре это не слишком мешало, да и готовить Мария умела сама, но вот тонкая работа стала полностью недостижима.
* * *Может быть, поэтому Мария сейчас смотрела на Надежду как на что-то почти недоступное ее пониманию.
До той поры, пока не пришло время идти забирать Манюню из детского сада, женщины болтали на кухне.
* * *Надежда искренне не считала Марию уродиной или инвалидом и легко могла позвонить соседке:
— Маша, в магазин сегодня идешь? Прихвати для меня, пожалуйста, десяток яиц. И забегай вечером на пирожки.
Разумеется, ни в какой магазин Мария не собиралась, но отказать соседке было как-то неловко и потому, надев спортивки поприличнее и толстовку поновее, тщательно надвинув капюшон на лицо и склонив голову, она брала трость и медленно шла до ближайшего маркета, где, потея от страха и неловкости, покупала десяток яиц.
Сама Надежда у Марии дома бывать не любила:
— Слишком уж у тебя… торжественно как-то… и книг эвон сколько! Мне вроде как неловко тут. Я такое только в библиотеке видела! Неужели ты все прочитала?!
Зато Манюня охотно посещала свою тезку, частенько прихватывая с собой Пушка.
— А эта про что? Расскажи мне! — требовательно добавляла малышка.
И Мария рассказывала: сказки и детские повести, серьезные романы и небольшие пьесы: детские, подростковые и взрослые. В общем, все подряд.