Медленно поднялась, подхватила подол сорочки двумя руками, задирая его выше коленей, и застыла на одной ноге, неловко, как цапля, примериваясь к месту, куда сейчас поставить вторую ступню…
— Мария…
От низкого и очень сиплого с утра чужого голоса она резко развернулась в сторону опасности и неуклюже шлепнулась на попу, так и держа руками задранный подол. Благо, что ничего слишком уж страшного не произошло: под попой оказалась та самая груда перин и матрасов, которая от ее птичьего веса даже не шелохнулась.
— Мария, не нужно меня бояться. Я не желаю вам зла, — тут король резким рывком подтянул тело в постели, уселся поудобнее и басовито откашлялся. Затем двумя ладонями крепко потер лицо и даже резко помотал головой, как большая собака, стряхивающая с себя воду. — Я не мог сегодня уйти в свою спальню… Слуги… В общем, Мария, пошли бы очень неприятные разговоры. Вам не нужно меня опасаться: я не сделаю ни шага против вашей воли.
Некоторое время в комнате царило молчание, и Мартин с жалостью смотрел на перепуганную девушку: «У нее сердечко стучит так, что даже сквозь ткань сорочки видно. Вон как вздрагивает…».
Тем временем, когда первый испуг схлынул, Мария постаралась взять себя в руки: «Он… Он, кажется, ничего такого… Надо бы что-то ответить, пока он не передумал…». Но связных мыслей пока не было. Так и не дождавшись от девушки ответа, Мартин спокойно, стараясь не напугать ее снова, сказал:
— Сейчас я встану, оденусь и схожу потребую для нас завтрак.
— Хорошо… — неуверенно прошептала Мария, перехваченным горлом, на всякий случай сдвигаясь от прикроватной лесенки подальше. Ну и заодно выбирая максимально дальнее местоположение от мужа.
Когда Мартин легко перемахнул бортик кровати, так и не воспользовавшись лесенкой, Марии показалось, что дом слегка вздрогнул: «Божечки, какой же он огромный и тяжелый!»!
Сидя на разворошенной постели и натянув угол одеяла почти до подбородка, она с каким-то странным любопытством наблюдала, как Мартин надел поверх белого льняного костюма, состоявшего из простой рубахи и кальсон, шерстяные брюки со странным запахом вместо привычной ширинки, подхватил лежащую на одном из стульев рубаху и, закинув ее на плечо, в другую руку взял сапоги.