Оксана сбежала по ней вниз, распахнула дверь и оказалась в типичном питерском дворе – не совсем колодец, но мрачный двор, в который солнце заглядывает редко, из зеленых насаждений имеется только чахлое деревце неизвестной породы, в углу ржавеет чудом доживший до наших дней «Запорожец» да стоят несколько помойных баков.
К этим-то бакам с непостижимым изяществом шел высокий старик в длинном пальто.
Выход из двора был в той же стороне, и Оксана невольно устремилась навстречу старику с мусорным пакетом.
Хоть было темно, внешность его показалась ей знакомой, однако момент был не самый подходящий для возобновления контакта.
Оксана метнулась назад и едва не сбила с ног старика с мусорным пакетом. При этом она оказалась с ним лицом к лицу и узнала Андрея Михайловича – пассажира поезда Москва – Петербург, с которым она столкнулась в ту роковую ночь, а потом виделась в полиции после первого допроса.
– Это вы? – выпалила она удивленно.
– Это вы? – проговорил он в один голос с ней и, проследив за ее затравленным взглядом, схватил Оксану за плечо и потащил к подъезду – не тому, из которого она только что выбежала, а к более представительному, с металлической дверью, оснащенной домофоном.
Оксана не сопротивлялась – по непонятной причине она сразу почувствовала доверие к Андрею Михайловичу.
Старик открыл дверь подъезда электронным ключом, втащил Оксану внутрь и с удивительной для своего возраста прытью поднялся на третий этаж. Отворив обитую старомодным дерматином дверь, пропустил Оксану вперед.
Только когда оба они оказались в квартире и дверь была заперта, Андрей Михайлович обратился к Оксане:
– Извините, что я столь бесцеремонно обошелся с вами, но, как я понял, вас преследуют, так что времени для соблюдения этикета у нас не было.
– Нет, Андрей Михайлович, вы не ошиблись, – проговорила Оксана, отдышавшись. – Меня действительно преследовали... Я чудом смогла сбежать, но едва не напоролась на человека из той же банды, так что вы встретились мне очень своевременно, и я вам благодарна...
Оксана сама удивилась, как старомодно и церемонно она выражается – видно, заразилась этим от Андрея Михайловича.