Чай был и впрямь на диво хорош, а когда Оксана пригубила ликер, ей показалось, что она перенеслась в осенний лес – таким живым, свежим и ароматным был замечательный напиток.
Через несколько минут все сегодняшние неприятности казались ей далекими и нереальными, они отступили на задний план. Оксана слушала Андрея Михайловича, смеялась его шуткам и с удовольствием потягивала чудесный ликер.
Вдруг старик отставил недопитую рюмку и проговорил извиняющимся тоном:
– Простите, моя дорогая, я понимаю, что вам сейчас не хочется ни говорить, ни думать о неприятном, но я хотел бы кое-что прояснить.
В первый момент Оксана замялась, но затем, то ли под действием обаяния Андрея Михайловича, то ли благодаря его удивительному ликеру, она начала рассказывать о том, что случилось с ней в последние дни. Рассказала подробно, ничего не утаивая – и про странное появление человека, который назвался Андреем Логиновым, и про допрос в полиции вчера, и про то, как ее привезли туда сегодня, и про этого ненормального типа, который заявлял, что в его власти ее спасти, и требовал в обмен ее «сотрудничество».
– Вот как... – проговорил старик, выслушав ее исповедь. – Значит, вы сумели сбежать из той квартирки... Представьте, мне тоже довелось в ней побывать лет тридцать назад.
– Да что вы?
– Эту квартиру давно уже используют для всяких конспиративных встреч и переговоров. Сейчас она принадлежит Конторе, прежде принадлежала другой организации, еще более серьезной. Ее ценят за то, что в этой квартире есть второй, замаскированный выход, так что из нее можно незаметно выскользнуть или, наоборот, незаметно привести кого-нибудь... Впрочем, вам это ни к чему рассказывать, судя по всему, вы только что воспользовались именно этим потайным выходом.
– А вы? Что вы делали тридцать лет назад в этой квартире? Если, конечно, это не секрет.
– Меня пригласили туда для крайне неприятного разговора... Впрочем, это только говорится «пригласили». На самом деле меня доставили туда под конвоем. От меня хотели получить показания на одного коллегу... Видите ли, я тогда занимался такой областью знаний, которая не очень поощрялась властью.
Андрей Михайлович отвернулся и помрачнел.